Пушкин - о путешествии в Крым, 1820 год
Весной 1820 года Пушкин был выслан из Петербурга и подвергнут опале: дерзкие стихи и эпиграммы навлекли на него гнев императора Александра I. Если бы не заступничество Н.М. Карамзина, А.И. Тургенева, П.Я Чаадаева, неизвестно, чем бы все обернулось. Пушкин был удален из столицы, получив перевод по службе – прикомандирован к канцелярии генерала И.Н. Инзова, попечителя над иностранными колонистами на юге России. «Петербург душен для поэта, — писал Пушкин. – Я жажду краев чужих, авось полуденный воздух оживит мою душу».

В Крым Пушкин приехал вместе с семьей генерала Н.Н. Раевского. Сын генерала Николай Раевский был лицейским другом Пушкина, и опальному поэту было позволено совершить путешествие на Кавказ и в Крым вместе с этим семейством.
Таврида для всех русских начала XIX века – страна, «исполненная воспоминаний». Ее мало кто видел, ездили туда редкие одиночки (хотя путешествия в Крым постепенно становились модой), но о ней много знали из древних авторов. Это был край, овеянный легендами, благословенная «полуденная земля». До 1830-х годов путеводителей по Крыму не было и путешественники отправлялись в Тавриду, вооружившись «Географией» Страбона или обширным трудом П.С. Палласа.
Конечно, Пушкин не мог упустить случая побывать в Крыму. Разлад и смятение последних месяцев в Петербурге сменились дружелюбием и любовью, которой был окружен Пушкин в семье Раевского. Своему брату Льву Сергеевичу, Левушке, он писал: «Суди, был ли я счастлив: свободная, беспечная жизнь в кругу милого семейства; жизнь, которую я так люблю и которой никогда не наслаждался – счастливое, полуденное небо; прелестный край; природа, удовлетворяющая воображению, — горы, сады, море; друг мой, любимая моя надежда увидеть опять полуденный берег и семейство Раевского».
«С полуострова Таманя, древнего Тмутараканского княжества, открылись мне берега Крыма». Известие о том, что легендарное русское княжество находилось на Таманском полуострове, стало сенсацией конца XVIII столетия. В 1792 году на Таманском городище найдена была мраморная плита с русской надписью 1068-1069 годов, в которой упоминалась Тмутаракань. Пушкину наверняка показывали этот камень, на котором было написано: «Въ лето 6576 (1065), индикта 6, Глебъ князь мерилъ море по лёду, от Тмутаракани до Керчи 30054 сажени». В Тамани путешественникам пришлось задержаться на три дня из-за сильной бури на море. Ожидая, пока буря утихнет и можно будет переправиться в Крым, Пушкин вряд ли предполагал, насколько эта земля завладеет его воображением.
Керчь
Керчь, однако, Пушкина слегка разочаровала. «Здесь увижу я развалины Митридатова гроба, здесь увижу я следы Пантикапеи, думал я, — на ближней горе посреди кладбища увидел я груду камней, утесов, грубо высеченных, заметил несколько ступеней, дело рук человеческих. Гроб ли это, древнее ли основание башни – не знаю. Ряды камней, ров, почти сравнившийся с землей, — вот все, что осталось от города Пантикапеи». Глазам Пушкина предстал городок в две улицы. Всюду сушилась рыба и валялись «порфирные обломки» колонн и статуй. Города Боспорского царства – Мирмекий, Тиритака, Нимфей — были раскопаны археологами много лет спустя. Возможно, Пушкин видел и крепость Еникале (ее построили турки в 1706 году).
Феодосия
«Из Керчи приехали мы в Кефу, остановились у Броневского, человека почтенного и по непорочной службе своей и по бедности. Теперь он под судом и, подобно старику Вергилия, разводит сад на берегу моря, недалеко от города. Виноград и миндаль составляют его доход. Он… имеет большие сведения о Крыме, стороне важной и запущенной». Семен Михайлович Броневский был, действительно, фигурой примечательной…
По ходатайству генерал-губернатора Новороссийского края дюка де Ришелье при содействии известного ученого-натуралиста М. Биберштейна и таврического губернатора М. Бороздина 10 июня 1811 года в Петербурге был подписан указ об учреждении в Крыму казенного ботанического сада. Под будущий сад возле деревни Никита, основанной греческими поселенцами, выделили 375 десятин земли и 10 000 рублей (на содержание частного ботанического сада графа Разумовского под Москвой тратилось 150 000 рублей в год). Только треть земли подходила для возделывания, остальное занимали каменистые склоны и овраги. Но первому в Крыму ботаническому саду очень повезло с директором: на эту должность пригласили молодого ботаника, Христиана Христиановича Стевена, который жил тогда в Симферополе. Ему было 30 лет, он отлично знал флору юга России и был всей душой предан науке. Стевен начал с того, что разработал план: собрать полную коллекцию растений (сельскохозяйственных и декоративных), которые могут произрастать в Крыму, получить семена и развести плантации тех растений, которые смогут обогатить жителей Тавриды и России. Поначалу Стевен испытывал большие трудности: не хватало ни средств, ни рабочих рук, ни опытных садовников. Но уже через три года экономо-ботанический сад заявляет о своих успехах. В каталоге растений, которые отпускаются из питомников, указаны 95 сортов яблони, 58 сортов груш, 15 декоративных пород. Стевен основал библиотеку и музей, наладил связи с частными лицами и учреждениями, которые стали присылать саженцы и семена из разных уголков Европы.
