Бахчисарай. Далеко не каждый город Российской империи удостаивался такой чести. Все российские императоры (кроме Павла I), начиная с Екатерины II, побывали в нем, отдавая дань столице Крыма. Ведь Симферополь становится административным центром полуострова только после присоединения Крыма к России. А до этого главенствовал великолепный город среди цветущих садов – Бахчисарай («бахче» — сад; «сарай» — дворец с перс.) Бахчи-Сарай – Дворец в саду. Хан-Сарай – ханский дворец. Некогда здесь существовали города Бадатион и Палакион, и тавро-скифский царь Скирул воевал с Митридатом и скрывался от него в Чуфут-Кале, неприступном городе-крепости.

На этом месте тюркские племена, основав Эски-Юрт («старое селище»), стали селиться еще с XIII в., во времена Золотой Орды. Затем от нее отделилось Крымское ханство (1427-1449гг.) во главе с ханом Хаджи-Гиреем и было независимым до 1475 года. После захвата его турецкими войсками, стало вассалом Османской империи.

Бахчисарай расположен на высоте 150-300м над уровнем моря (но довольно далеко от самого моря) на стыке Внешней и Внутренней гряд Крымских гор. Город делится речкой Чурук-Су («чурук» — гнилая, испорченная; «су» — вода с тюрк.) на две части – старую и новую. Старый город с резиденцией ханов расположен на левом, более пологом, берегу реки. В правой части, в новом городе, гораздо жарче, так как долина там замкнута крутыми отвесными скалами, не пропускающими ветер.

Когда-то вдоль речки тянулись многочисленные мастерские по выделке кожи. Они своими отходами отравляли воду – отсюда и ее название. Кроме кожевенников, целый квартал занимали войлочники, ткачи, мастера по металлу, оружейники. Их ножи, кинжалы, ружья были хорошо известны в мире. Все ремесло и торговля были сосредоточены на этой одной улице вдоль речки. На этот базар стекались купцы со всего Крыма (и не только). Во время праздников-байрамов сюда сходились мусульманские поэты (шуристы), певцы, сказочники, здесь танцевали дервиши и выступали силачи. Тут же жарили кебабы (шашлыки), пекли плацинды и пекар-бореки (сырные пирожки). Город был довольно большим – делился на 30 кварталов-приходов со своей мечетью в каждом. При мечетях – обязательно церковное училище (медресе). Узкие, мощеные улочки; дома с двориками обнесены высокими каменными стенами и окошками, обращенными только во двор; высокие, похожие на минареты, тополя; розы, жасмин, сирень… Бахчисарай имел прекрасный водопровод. Вода из чистейших подземных источников разбегалась по глиняным трубам, а затем уходила в оросительные каналы вокруг города, где росли фруктовые сады и виноградники.

Read the rest of this entry »

Саки – старейший курорт Крыма. Да-да! Не великолепная Ялта, не красавица-Алупка, а небольшой поселок в 20км от Евпатории, расположенный даже не на берегу моря, стал первой курортно-лечебной местностью. Соленое Сакское озеро площадью около 1085 га и глубиной не более метра хранит на своем дне знаменитые лечебные грязи, принесшие славу городку. Свое название поселок приобрел во времена Екатерины II. В моде была античность и античные имена. Слово «саки» было взято из древнеперсидских книг: «саками» называли персы скифов, населяющих когда-то степную часть полуострова. А назвали бы это место по-гречески — «Скифы», — и мы бы теперь говорили: «Знаменитые скифские грязи». Не знаю, как сами скифы относились к грязям, а вот греки – очень хорошо. Еще в V в. до н.э. Геродот писал об исключительной их ценности. Абсолютно поддерживали его в этом Плиний и Птоломей. Татары, позднее заселившие эти места, также пользовались их лечебными свойствами. Вероятно, они не были знакомы с работами древних греков, но многочисленные легенды повествуют о волшебных исцелениях больных верблюдов, коней, воинов, случайно оказавшихся в этих местах. Во времена освоения Крыма Россией грязелечением у Сакского озера занимались татарские муллы. Конечно, теперь их методы показались бы варварскими и даже опасными для здоровья, ведь больного закапывали в грязь полностью (только что не с головой) на несколько часов, обещая исцелить все болезни. Только человек со здоровым сердцем мог вынести такую процедуру. Наконец в 1818 году здесь, на берегу озера, среди высохших солончаков, на голом месте было построено несколько унылых строений под названием «Казенный дом при сакских целебных грязях». Первые врачебные наблюдения за грязелечением начал проводить с 1882 года евпаторийский уездный врач Николай Антонович Оже. Он посвятил этой теме 25 лет своей практической деятельности и первым обнародовал перечень болезней, от которых здесь можно было исцелиться: ревматизм острый и хронический, золотуха, нервные и паралитические болезни, а также застарелые раны после переломов костей. Оже предостерегал, что при чахотке, цинге, слабости сердца и нервов, горячках и воспалениях, а также беременным ни в коем случае нельзя прибегать к лечению. Молва о чудодейственных грязях быстро распространилась по России. Из журнала учета Н.А. Оже можно узнать, что, например: «за лето 1850 г. из 200 лечившихся 133 человека совершенно выздоровели, 52 – получили облегчение и лишь самочувствие 15 человек осталось прежним. Нужно сказать, что пациенты были как простыми людьми (солдаты, мещане, крестьяне, пастухи, священники), так и именитыми (генералы, помещики, чиновники) – княгиня Гагарина с дочерьми; фрейлины императрицы; писатель – Н.В.Гоголь; действительный статский советник Милорадович, ротмистр гвардии Врангель, командиры Черноморского флота — адмирал Лазарев, вице-адмирал Серебряков, капитан I ранга Корнилов (в 1854 г. он руководил обороной Севастополя) и многие другие. Всем находилось здесь место. Доктор Оже писал, что «для совершенно бедных смотрители заведения и местный лекарь оказывали должное сострадание и во всем снисхождение». Это означало, что лечили их совершенно бесплатно. Конечно, мизерный летний домик на дюжину комнат уже никуда не годился. Кроме того, требовались «баня для подогрева грязей», аптека, дополнительный штат фельдшеров и рабочих, кабинки для принятия процедур в непогоду. Таврический губернатор А. Казначеев ходатайствует губернатору Новороссийскому графу М. Воронцову с просьбой о расширении сакской лечебницы.

Read the rest of this entry »

Вы думаете, если я родилась в Крыму, то и крымская природа мне знакома с детства? Дело в том, что крымские жители не всегда бывают в горах и не всегда способны сказать о них то, что говорят приезжие. Крымский житель часто живет где-нибудь в Бахчисарае, сидит в своем дворике под столетним тополем, чего-то там ест и не идет на Чуфут-Кале, хотя вот она – рукой подать. Мир караимских древностей почти не беспокоит его, он рад одному: что летом на пыльных кривых улочках Бахчисарая возникают прекрасные белые автобусы, из которых высыпаются туристы и сразу отправляются в придорожные кафе или припадают, словно к желанным источникам, к лоткам с сувенирами. Здесь крымский житель уже не дремлет, он выбирается из своего дворика и начинает торговать. А все чудеса, о которых написано в путеводителях, у него и так есть, 12 месяцев в году, и хотелось бы, чтобы сезон длился столько же, тогда можно вообще жить безбедно. Однако сезон заканчивается, облетают листья, а зимой в Бахчисарае, наверное, волки воют (мне не приходило в голову съездить туда в это время).

Короче, местные жители обычно сетуют на то, что все лето работают как каторжные и ничего в Крыму не видят, а если путешествуют, то по делам, в Симферополь и обратно, так что видят в основном трассу. А еще местные жители (то есть мы) наглеют, потому что у них есть море в любое время дня и ночи. А если у человека всегда есть возможность искупаться в море, понятное дело, купаться он не спешит. Море у него уже есть, ему хочется чего-то другого, нездешнего: надеть все белое и, прикинувшись франтом-курортником, пройтись вечером по набережной. Или посидеть в кафе, или выехать всей семьей в аквапарк, просадить там кучу денег, постоять в очередях и наконец получить то, за чем ехали, — удовольствие. Моя подруга в прошлом году за все лето ни разу(!) не была на пляже: «Не выбралась», как она говорит.

С историей у нас тоже плоховато. Спросите у крымчанина, кто какой дворец построил на Южном берегу! Воронцовский дворец еще ладно, его построил Воронцов, а Массандру (или знаменитое Ласточкино гнездо)? Крымчанин начнет говорить, что ему некогда во всем этом разобраться, что в сезон не вздохнуть свободно, а после сезона съездить туда можно, только сначала надо все выяснить, а билеты на автобусы снова подорожали…

К примеру, у меня, в принципе, есть возможность заняться дайвингом. Если очень захотеть. Заняться и даже чему-то научиться, и поплыть на затонувший корабль, чтобы увидеть то, что, может быть, многие мечтают увидеть: настоящий военный корабль, обросший водорослями и морскими желудями, безмолвный, темный, таинственный! Но что-то останавливает меня. Мне нравится, что сама возможность нырнуть у меня есть, она никуда не денется, как и затонувший корабль, так что можно пока спокойно полежать дома, с книжкой. Или съездить в Питер и потом, вернувшись домой, скучать по нему немного и одновременно с удовольствием думать о том, что в Крыму тоже есть чем заняться (тем же дайвингом, например). Тем более все лето впереди!

Вот такой противный он, крымский житель.

А горы – это, конечно, особенный мир. Это все чувствуют – и туристы, и местные. Это невозможно не почувствовать. Я не так уж часто бывала в горах, но то, что я там видела, до сих пор со мной. Когда я в крымском лесу, я не знаю, что со всей этой радостью делать. Если бы я была ежом, я бы с удовольствием осталась жить здесь. Еще лучше быть деревом: вечно стоять где-нибудь в глуши, в ущелье Хапхал, и смотреть, как мимо несется вода. Летом по камням в воде бегают солнечные зайцы, а зимой в крымском лесу все застывает, схваченное морозом. Вообще, мне кажется, горы – это очень серьезное место. Там нет юмора: всех этих наших шуточек-прибауточек, рекламных плакатов, кино, пирожных, модных сумок и бижутерии. Там все серьезно: травы напряженно растут; старые деревья умирают и с грохотом падают, образуя переправы через горные потоки. Зверьки шныряют среди замшелых камней, и все знают, кому положено бегать днем, кому ночью. Конечно, в горах есть и солнце, и яркие цветы, и звон ручьев, но в них есть и холод, который, как только стемнеет, нарастает незаметно, неотвратимо. На Чатырдаге есть такие как бы приподнятые над поверхностью скалы, и под такой скалой может начинаться пещера или шахта. И возле этой дыры, абсолютно черной даже в самый солнечный день, чувствуется особенный холод. В дыру можно что-нибудь сказать, и слова канут в бездну. Холод как поверхность озера, до него почти можно дотронуться. Он будто исходит из недр другого мира — каменного и вечно погруженного во тьму. Так странно, что эта холодная, темная глубина таится у тебя под ногами, под этой самой полянкой, которая заросла светло-зеленым можжевельником и дикой грушей.

Read the rest of this entry »

Собираясь писать эту статью, я попыталась вспомнить, сколько в Крыму всего дельфинариев: в Севастополе, дельфинарий в Ялте (Партенит), дельфинарий Евпатории, биостанция на Карадаге… В прошлом году, неподалеку от водопада Учан-Су и ялтинского гольф-клуба, появилось что-то новенькое — театр морских животных «Акватория». Приятно удивило то, что учредители построили отдельное летнее здание с большим открытым бассейном: там, по крайней мере, нет старой кафельной плитки и ржавых потеков. Я сижу на оранжевом С одной стороны – разноцветные трибуны, с другой – горы, впереди море и небо, а в центре – голубой бассейн, к которому прикованы взгляды зрителей. Дети хохочут и визжат от восторга: перед ними выступает морской лев Митя – черный, блестящий и очень старательный. Пока говорит ведущий, пока на сцену выходят тренеры – до самого последнего момента вы не верите, что из этого бассейна, прямо сейчас… И вдруг два мощных серебристых тела, как две молнии, вырываются из воды в огромном прыжке, обдают вас брызгами, окатывают вас какой-то волной счастья и улыбаются – именно вам.

Каждый день – три представления: «В гостях у Русалки» (детская программа, 11:00), «Быстрее! Выше! Сильнее!» (16:00), «Парад звезд» (20:00). Можно поучаствовать в веселом аукционе и купить картину, которую на ваших глазах нарисовали красками дельфины и белухи. (В мае картину продали за рекордную цену – 1500 гривен). На всякий случай – цена билетов: от 20 (детский, на утреннее представление) до 60 грн (VIP).

Разговор в «Театральном буфете»

— Андрей, расскажите нам, пожалуйста, как возникла идея театра морских животных?
— Идея в том, чтобы на одной сцене взаимодействовали животные и люди. Строительство началось зимой 2004 года, и в мае все было готово. Учредители провели конкурс дельфинариев, и случилось так, что им понравилась именно наша программа. 19 мая 2005 года мы приехали из Петербурга в Крым.
— Чем ваше шоу отличается от других?

Read the rest of this entry »

Если вы бывали в Крыму, то, конечно, замечали среди гор сувениров разнообразные пробирки, колбочки, миниатюрные бутылочки с эфирными маслами. В последнее время это чуть ли не самый популярный крымский сувенир. Буквально на каждом шагу, в любом городе продаются не только масла, но и душистые ароматические подушки с опилками можжевельника, ароматические лампы, свечи, ингаляторы и даже ароматические кулоны. Все это выглядит очень заманчиво и может стать замечательным подарком. Вопрос в том, что именно и для чего покупать. Эфирные масла – это не духи, не пищевые добавки, не лекарства в прямом смысле слова – но в то же время они могут стать и тем, и другим, и третьим. Ароматами можно играть, создавая удивительные сочетания, ими можно лечиться или очищать воздух в закрытом помещении зимой, их можно добавлять в кремы – в умелых руках они способны на многое.

Даже местных жителей поражает разнообразие масел, которые можно увидеть (и понюхать) в Крыму. Подойдите к самому маленькому лотку с этим товаром – и у вас глаза разбегутся. Масло кипариса, туи, можжевельника, кедра, лаванды, розовое масло (как правило, одно из самых дорогих), жасмина, иссопа, мяты, базилика, бергамота, иланг-иланга, бархатцев, мандарина, мелиссы, лимона, пихты, сосны, миндаля, полыни, сандала, розмарина, ромашки, шалфея, эвкалипта, чабреца… Большой производитель эфирных масел, а также косметики на их основе, натуральной розовой воды и т.п. – комбинат «Крымская роза». Зайдите на их сайт – и они предложат вам 12 тонн лавандового масла в цистернах.

Обнадеживает тот факт, что производитель эфирных масел – местный, и в основном то, что вы видите на прилавках, делается из местного сырья. В Крыму растет что угодно – от роз до ладанника (а кое-что растет в Крыму и нигде больше, т.н. растения-эндемики). Исследованием эфирных масел занимается Крымский медицинский университет имени С.И. Георгиевского и Крымский НИИ физических методов лечения и медицинской климатологии имени И.М. Сеченова. На коробочках с кремами и подарочных наборах эфирных масел обычно написано: «Крымская роза» (комбинат) или «Царство ароматов» (дочернее предприятие). Масла из экзотических растений, которые не встречаются в Крыму (пачули, иланг-иланг, сандаловое дерево и др.) делаются на основе сырья, привозимого из Германии. На самом обычном рынке в июне-июле можно увидеть бабушек, которые продают пакеты свежих, благоухающих лепестков чайной розы. Можно купить сколько угодно лепестков и просто разбросать их по комнате, утопать в них, спать на них, укрываться ими. Или сварить розовое варенье. К слову, на рынках часто продают букетики крымских душистых цветов и трав (чабреца, лимонника, зверобоя, бессмертника, ромашки), а также лекарственные сборы и чаи. Желаю вам всегда покупать только самые лучшие и чистые травы, которые не собирали вдоль шоссе, а собирали где-нибудь в горах или в районе Бахчисарая. Но мы отвлеклись.

Read the rest of this entry »

В независимой Украине Крым то и дело становится каким-то «неудобным»: голосует невпопад, претендует на самостоятельность и очень хочет заработать денег летом. Ни до чего другого ему как будто и дела нет. А крымский народ? Непонятно, чего от него ждать. Говоришь ему о процветании Украины – отвлекается, глазеет по сторонам; описываешь, как хорошо мы будем жить среди других европейских стран, — смотрит квадратными глазами. А то начинает что-то бурчать о газификации поселков, о мусоре в степи, о пенсии, о том, что на пятом этаже вечно течет крыша, — в общем, бубнит о каких-то малоинтересных вещах. Отказывается мыслить глобально.

Когда на дворе зима, с крымчанином еще можно рассуждать о политике, но как только он почует тепло, приближение великого мига под названием Сезон – все: будущее державы, НАТО, даже споры о государственном языке перестают его интересовать. Крымчанин — он как лосось: поддается сокрушающему инстинкту и устремляется что-то строить, красить, покупать дополнительные диваны и ждать отдыхающих.

«Он, конечно, виноват, но он, товарищи, не виноват!»

Нам трудно разобраться со своей национальностью. Кто-то может сказать, что это безответственность, обвинить крымчан в пофигизме. Обвинят – и будут в чем-то правы! У нас действительно проблемы с самоидентификацией, но по уважительной причине. Веками на полуострове смешивались народы: древние, никому не ведомые киммерийцы, скифы, сарматы, готы, гунны, греки, итальянцы, турки, татары, русские, украинцы, немцы, армяне, евреи, караимы… Бывало, что народы завоевывали друг друга, а бывало, жили и торговали как добрые соседи.

В школах дети почти не изучают историю Крыма, но любой ребенок чувствует, что, к какому бы народу он не принадлежал, в Крыму он – крымчанин, и глупо разбираться, кто из наших предков первым облюбовал этот райский уголок. Крым он и есть Крым – веселый, пестрый приморский базарчик.

Из всех партий во время выборов, наверное, только «Виче» призывало дружно сказать: «Украина – это я!» Остальные предпочитали лозунги типа «Крым – это мы», считая их более выигрышными. Мы, конечно, можем послушаться «Виче» и попробовать хором сказать: «Украина – это я!» Да, Украина – это и мы, в том числе: люди, которые говорят по-русски, по-татарски, по-украински или на превосходном суржике (это мягкий «южный» вариант украинского языка. Типичный носитель – Верка Сердючка). И все-таки есть что-то, что отличает именно крымского жителя. Как всякий южанин, он подвижен, горяч и склонен к юмору. С юмором он воспринимает себя, свою страну, взлет цен на картошку и газ, курортников, которых всегда ждет как дорогих гостей и над которыми же и подшучивает. Что бы ни случилось, разбитной крымчанин не унывает: снова наступит весна, а за ней и лето, откроются кафе, санатории, будут пробки на узких улочках Ялты, толкотня в магазинах, фрукты, вино и достаток. Национальным самоопределением в сезон заниматься некогда, а если сезон был хороший, прибыльный, то и остальное время года крымчанин найдет чем заняться: будет расширять бизнес, копаться на даче, бороться за озеленение своего города, придумывать новые экскурсионные маршруты. Как говорила моя бабушка, не может быть, чтоб ничего не было! В этом и заключается надежда крымчанина.

Read the rest of this entry »

Эти маленькие курортные поселки завершают собой Большую Ялту и располагаются в западной части Южнобережья. За ними – Балаклава, город-герой Севастополь, Херсонес.

Эти места самой природой были созданы для уединенного отдыха: неприступные скалы, строгие тона вечнозеленых парков, почти скрывающих старинные дворцы и современные госдачи, необыкновенно чистые пустые пляжи. Антенны, локаторы, спецпосты… Эта часть Крыма не слишком афишировалась в путеводителях, и названия поселков мало кому известны, пожалуй, за исключением Фороса и «объекта Заря», где во время августовского путча 1991 года находился Президент СССР М.С. Горбачев.

Кацивели - Поселок городского типа расположился в 2,5 км от Симеиза. Это своеобразный научный центр на берегу моря. Он всемирно известен своим радиотелескопом, постоянно наблюдающим за Солнцем и другими объектами вселенной (исследования включены в различные международные программы, в которых участвуют также несколько крупных зарубежных обсерваторий). В полукилометре от берега находится так называемый «штормовой бассейн» Морского гидрофизического института АН Украины, где проводят наблюдения за морскими течениями и штормами. Кацивели — это и место отдыха ученых. Здесь уютно расположились Дом творчества (попросту – пансионат) и санаторий. Чем еще примечателен этот поселок? Только ли «физиками»? Да не только. Как же в таких чудных местах обойдется без «лириков»?! До 1910 года в Кацивели жил художник А.И. Куинджи. Здесь он написал множество морских этюдов (в том числе и одну из самых известных его картин — «Ночь в Крыму»). Лучшим местом для этого была скала Узун. Будете в Кацивели — сами попробуйте: заберетесь на эту скалу с альбомом, и у вас непременно получится изящная (или просто симпатичная) акварель. Если сразу несколько желающих найдется, то можно тут же на пляже (а он, между прочим, носит имя Куинджи) организовать небольшую выставку. Поверьте, это такое особо-творческое место, что можно в одночасье «проснуться знаменитым» (хотя бы в местном масштабе – в округе 1-1,5 км ;)).

Чуть выше Кацивели, в прекрасной Лименской долине, что лежит вдоль западного подножия горы Кошка (об этой горе можно прочесть в предыдущей статье) — поселок Голубой залив (с одноименным санаторием). Поселок так назван по имени чистейшего залива, к которому спускается Лименская долина. Над поселком возвышаются три вершины: Пиляки, Верблюд и Хыр. В месте их соединения была обнаружена стоянка древнего человека эпохи неолита с каменными скребками, ножами и пр. инструментом. Отсюда вывод: эти места давно облюбованы людьми. Гора Пиляки – интересный ландшафтный памятник. Это – потухший давным-давно вулкан, как Карадаг, только выше последнего (1055м), хотя и чуть поменьше. Вершина горы сложена мощными пластами вулканического туфа. И хотя в основном гора покрыта лесом, но отдельные участки толщиной до 350м позволяют наглядно пронаблюдать геологическую историю Крыма. В некоторых местах можно увидеть весьма причудливые формы выветривания в виде разных фигур.

Read the rest of this entry »