А я сушила соленую косу за версту от земли на плоском камне. Ко мне приплывала зеленая рыба, ко мне прилетала белая чайка…

С 1897 по 1909гг. Аня Горенко жила на морских берегах вокруг Севастополя – от Балаклавской бухты через мыс Фиолент и Георгиевский монастырь наверху, древний Херсонес, Графскую пристань до Екатерининской улицы, на которой стоял и стоит дом Антона Горенко – Аниного отца. Немалый срок: с восьми и до двадцати лет – почитай, значительную часть детства и всю юность, до самого замужества. И если учесть, что, проживая свою взрослую жизнь, мы все время невольно проецируем все происходящее с нами на наши детские и юношеские воспоминания, представления и мироощущения, то не являются ли эти ранние годы определяющими, то есть главными… Если так, то вполне резонно считать, что и личностью, и известной поэтессой – будущей «Анной всея Руси», как назвала ее потом Марина Цветаева, Анна Ахматова стала именно здесь, в Крыму. Да собственно, здесь же в 11 лет она и начала писать… И стихи, и свою автобиографическую прозу. Позднее Анна Андреевна говорила, что она сама, как и все ее литературное поколение, произошла, по сути, из Иннокентия Анненского – ее и Колиного (Гумилева) учителя русской словесности, директора гимназии и преподавателя в Царском селе. Но с ее же слов: «Царское было зимой, Крым – летом»…

Портрет Анны Ахматовой

1897 год. После смерти их младшенькой Иры (в 4 годика от туберкулеза мозга), перепуганные родители, опасаясь и за их здоровье, отправляют старших дочек – Инну и Анну (одной 13 лет, другой – 8), почти самостоятельно к тете Маше Горенко в теплый Крым из холодного и сырого петербургского климата. Из Царского Села, где они жили всей большой семьей – в солнечный, просоленный морскими ветрами Севастополь. Что могло быть лучше для их ненаглядных девочек? Там в Севастополе, на Екатерининской, живут родные тетки по отцу и еще одна дальняя родственница, гречанка по национальности. Это с ней Аня регулярно будет ходить в Греческую церковь у базара, а также в Свято-Георгиевский монастырь на Фиолент, что над Балаклавой. Там же на горе, неподалеку от монастыря, на все лето была снята хибарка (иначе и не назовешь тот убогий домишко). Но зато там был чистейший воздух, оттуда была видна вся балаклавская бухта, маяк на Форосе, а вокруг – море полыни…

«И назвал мне четыре приметы страны,
Где мы встретиться снова должны:
Море, круглая бухта, высокий маяк,
А всего непременней – полынь…
И как жизнь началась, пусть и кончится так…»

Но эти строки будут написаны уже потом, в 1916г. А пока это лето было первым, проведенным сестричками в Крыму. Все было в новинку, да еще в доме неподалеку на полтора месяца поселился известный художник-баталист В.Верещагин с женой и двумя детьми… Нужно было видеть восторг впечатлительной до обмороков Аннушки, когда из Севастополя в бухту неожиданно прибыло целых шесть военных кораблей, с которых шлюпками в один миг к берегу были доставлены восемь незабываемо великолепных в своей белоснежной с золотом форме морских офицеров. В монастыре было всполошились, но тут же успокоились, когда узнали, что таким манером лично контр-адмирал Черноморского флота А.К.Сидененер решили навестить своего однокашника по Морскому корпусу – Верещагина.

Continue Reading