Погасло дневное светило;
На море синее вечерний пал туман.
Шуми, шуми послушное ветрило,
Волнуйся надо мной, угрюмый океан.
Я вижу берег отдаленный,
Земли полуденной волшебные края;
С волненьем и тоской туда
Стремлюся я…

Так в своем письме брату писал 20-ти летний Александр Пушкин в конце августа 1820г. по прибытии ранним утром из Феодосии в Гурзуф. Почти три недели, проведенные там, стали, по словам самого поэта, «самыми счастливыми днями» его жизни и заняли, несомненно, значительное место в его душе, ибо по прошествии даже десяти лет, работая над «Странствиями Онегина», он с прежним чувством и волнением, как будто в тот самый день, пишет:

Прекрасны вы, брега Тавриды,
Когда вас видишь с корабля
При свете утренней Киприды,
Как вас впервой увидел я;
Вы мне предстали в блеске брачном:
На небе синем и прозрачном
Сияли груды ваших гор,
Долин, деревьев, сел узор
Разостлан был передо мною.
А там, меж хижинок татар…
Какой во мне проснулся жар!
Какой волшебною тоскою
Стеснялась пламенная грудь!
Но, муза! Прошлое забудь.

Давайте сегодня побываем в тех местах и попробуем найти дом, где в Гурзуфе жил в то лето Александр Пушкин. Для этого, правда, придется проникнуть на территорию санатория им.А.С.Пушкина (вот бы он подивился!) и в самой глубине его найти дом с мемориальной табличкой, которая действительно подтвердит проживание в нем известного поэта. Дом этот, вполне обычный сегодня и претерпевший за многие годы значительные изменения и перестройки все стоит, хотя вряд ли его узнал бы сам Пушкин. Тогда же, в 20-х годах XIXв., это было совершенно необычайное здание, достаточно подробно описанное И.А.Муравьевым-Апостолом, побывавшего в нем буквально через месяц после отъезда Пушкина: «Огромное здание состоит из крылец и переходов, с навесом вокруг дома, а внутри из одной галереи, занимаемой все строение; исключая четыре небольшие комнаты, по две на каждом конце, в которых столько окон и дверей, что негде кровать поставить. В этом и состоит все помещение, кроме большого кабинета над галереей под чердаком, в который надобно с трудом пролезть по узкой лестнице».

Этот «воздушный дворец», казалось бы так мало приспособленный для жилья и летнего отдыха, тем не менее всегда был радушно открыт для всех приезжих, а принадлежал достаточно известному тогда не только в Тавриде, но и в России, а так же во Франции человеку – герцогу Ришелье (см.статью о нем на нашем сайте). Тогда этот дом был одним из первых европейских строений в Крыму со времен его завоевания Екатериной и гордо возвышался на береговом склоне среди яркой зелени в устье речки Авинды в прекрасной Гурзуфской долине, меж отрогами Яйлы и Медведь-горой. Непонятно где и как, но в этом наполненном почти лишь только одним воздухом доме многочисленные его гости все же умудрялись расположиться. Таким же чудом расположилось в тот раз и семейство генерала Н.Н.Раевского, вместе с которым, как известно, прибыл в Крым и Пушкин. Можно предположить, что, скорее всего, в большом кабинете под крышей поселились все барышни – Екатерина, Софья, Мария и Елена (вместе с гувернанткой), а в остальных четырех жилых комнатках внизу заняли сам генерал Николай Николаевич Раевский, его супруга Софья Алексеевна, француз Фурнье, доктор Е.П.Рудыковский и, наконец, Николай Раевский-младший со своим другом Александром Пушкиным.

Чем занимались? А чем занимаются обычно на отдыхе у моря? Гуляли по окрестностям, купались, плавали на лодке… По воспоминаниям Раевских, часто беседовали о литературе, перечитывали Вольтера, Байрона, Шенье, античных авторов (брали старинные книги из библиотеки хозяина), занимались английским языком. В одном из писем сам же Пушкин и писал: «В Юрзуфе жил я сиднем, купался в море и объедался виноградом; я тотчас привык к полуденной природе и наслаждался ею со всем равнодушием и беспечностью неаполитанского lazzarone. Я любил, проснувшись ночью, слушать шум моря – и заслушивался целые часы. В двух шагах от дома рос молодой кипарис; каждое утро я навещал его и к нему привязался чувством, похожим на дружество. Вот все, что пребывание в Юрзуфе оставило у меня в памяти» (на старинных изображениях Гурзуфа видно, что возле дома Ришелье росло несколько кипарисов, все тогда достаточно молодые и невысокие; сегодня это огромные деревья, каждому около двухсот лет, но который из них «пушкинский кипарис», пожалуй, и не догадаться).

Это письмо кажется, пожалуй, не слишком-то и восторженным… Однако нужно вспомнить, что молодой поэт прибыл в Крым от берегов Невы «изгнанником», разочарованным в жизни и обуреваемым сложными чувствами тоски, обиды, обмана лучших надежд и ожиданий, но сам «прелестный край», а также вдруг проснувшаяся любовь к одной Прекрасной Даме явились бальзамом для душевных его ран. И определенно именно здесь в Гурзуфе случился с ним тот «целительный переворот», когда вновь вернулись к поэту равновесие и воодушевление, душевный покой и желание творить. Возможно, тогда же была им написана поэма «Таврида», увы, затем почти полностью уничтоженная автором, не желавшим обнаружить тайну своей любви…

Биограф Пушкина П.И.Бартенев так писал об этой важнейшей тайне жизни поэта: «К воспоминаниям о жизни в Гурзуфе несомненно относится тот женский образ, который беспрестанно являлся в стихах Пушкина, чуть только он вспомнит о Тавриде… Но то была святыня души его, которую он строго чтил и берег от чужих взоров, и которая послужила внутреннею основою всех тогдашних созданий его гения. Мы не можем определенно указать на предмет его любви: ясно, однако, что встретил он его в Крыму и что любил его без взаимности». Не поэтому ли сам Пушкин упорно умалчивал почти обо всех событиях своего пребывания в Гурзуфе?.. Некая дымка таинственности окутывает круг общения поэта в эти недели. Твердо, по документам, мы знаем лишь о Раевских. Пушкин отдал дань благодарности и любви всему замечательному семейству. О генерале и всех его родных он писал: «…человек без предрассудков, с сильным характером и чувствительный, он невольно привяжет к себе всякого, кто только достоин понимать и ценить его высокие качества. Все его дочери – прелесть, старшая – женщина необыкновенная…». Но были ли еще какие-либо знакомые у поэта в Гурзуфе? Предположительно называют два семейства, связанных с Раевскими родством и жившими неподалеку от Гурзуфа. Первое – это брат крестницы генерала Раевского Анны Ивановны, Александр Иванович Крым-Гирей, живший в своем имении Суук-Су в полутора километрах от дома Ришелье (здание также, увы, не сохранилось). Необходимо заметить, что он был человеком весьма примечательным: крымским татарином, но выросшим, получившим образование и воспитанным в Англии; в родном же Крыму с удовольствием занимался миссионерской и просветительской деятельностью среди местных жителей. Этот потомок крымского хана любил и хорошо знал полуостров и его историю; вполне возможно, что как раз его биографические воспоминания стали темой для написания Пушкиным в последствии поэмы «Бахчисарайский фонтан».

Другим же семейством, бывшем так же в родстве с Раевскими, была семья Андрея Михайловича Бороздина, бывшего Таврического губернатора (его супруга, Софья Львовна, была сестрой Раевского). Дача Бороздиных находилась в Кучук-Ламбате (ныне – территория санатория «Утес»), примерно в 15 верстах от Гурзуфа к востоку от Аю-Дага (Медведь-горы). Дача стояла на западной покатой стороне древнего мыса Плака, почти на берегу моря и напоминал более всего итальянский дом с круглой стеклянной галереей, покрытой куполом, где на просторном балконе обычно пили чай и наслаждались живописным видом. На берегу была устроена пристань с лодками, а вокруг разбит прелестный парк, полюбоваться которым, кстати, можно и сегодня в отличие от дома, к сожалению не сохранившегося. Кучук-Ламбат (ныне Малый Маяк) по праву называли тогда самым живописным местом на Южнобережье. По воспоминаниям современников, А.С.Пушкин бывал в этом чудесном местечке не раз и был довольно коротко знаком с обитателями дома… И кто знает, возможно, тайной любовью Пушкина была одна из дочерей Бороздина – Мария или Екатерина?

Среди зеленых волн, лобзающих Тавриду,
На утренней заре я видел Нереиду.
Сокрытый меж дерев, едва я смел дохнуть:
Над ясной влагою – полубогиня грудь
Младую, белую, как лебедь, воздымала
И пену из власов струею выжимала…

Херес является одним из самых долговечных вин, сохраняющих особенности своих свойств более ста лет (сравниться в этом с ним может, пожалуй, лишь мадера).

В Испании готовят херес из белых сортов винограда Паломино и Педро Хименес по особой технологии с использованием хересных дрожжей, когда вино в бочке заражается штаммом специальных дрожжей. Образуется толстая белая пленка –«флор», — под которой идет ряд сложных химических процессов, вследствие которых херес приобретает специфический букет с грибными оттенками и вкус с тоном горького миндаля. После этого бочки с вином разных лет ставят друг на друга в 3-5 ярусов. Это так называемый метод «солера». Самый нижний ярус – «солера», (земля) с наиболее выдержанным хересом. Из него вино отбирают 4 раза в год понемногу и разливают в бутылки. Доливают вином из второго яруса (первая криадера). На его место попадает частично вино из третьего яруса (вторая криадера). Там его место занимает самое молодое – из четвертого или пятого. Таким образом, в бочке все время идет замещение одного хереса другим, а значит – смешение. Поэтому это еще и единственное вино, у которого невозможно установить года урожая, а лишь количество лет выдержки. Испанские виноделы херес называют вином-учителем, вином-воспитателем, когда более «опытный» херес «учит» молодое вино в одной бочке с ним, как стать настоящим хересом. Для приготовления очень дорогих старых хересов используется так называемая «солера солер», когда каскадом используют несколько многоярусных «солер». Основные типы испанских хересов: Фино – совершенный, сухой, крепостью 15-16%, со вкусом миндаля и лесного орешка, светло-желтого цвета; Манзанилла – изысканный сухой, с такой же крепостью, но чуть свежее и легче, и с легкой горчинкой; Амонтиладо – сухой или полусухой, более темного цвета, крепостью 17-18%, с явным миндальным тоном во вкусе; Олоросо – очень ароматный, сухой или полусладкий, крепость — 18%, темно-золотистый цвет и богатый насыщенный вкус. Долгое время в Крыму пытались сделать свое вино хересного типа. Выращивали испанские сорта винограда. Отправляли специалистов-виноделов в Испанию. Но так ничего и не получалось.

Сложилось мнение среди специалистов, что херес приготовить в России невозможно. Наконец, в начале ХХв. массандровские виноделы сумели установить природу «волшебных» дрожжей для получения вина типа хереса, но лишь с 1936 года Херес «Массандра» утвердился как одно из марочных вин с выдержкой в бочках 4 года. Метод «солера» у нас в Крыму не используется, поэтому наши хересы имеют определенный год урожая. Есть более удачные годы, есть – менее удачные. Эталонным для Крымского виноделия хересом считается Херес «Массандра» урожая 1944 года. Это вино даже испанскими виноделами было признано как одно из лучших вин хересного типа. Награжден 9-ю медалями. Сорта винограда используются хотя и испанские, но иные: Серсиаль, Альбильо, Вердельо. Заметьте: те же, что для производства мадеры, но даже неискушенный отличит херес от мадеры и по цвету, и по вкусу, и по характерному аромату (букету). Херес «Массандра» -светло-золотистый, полусухой (2,5г сахара) и довольно крепкий (19,5% об. спирта) с миндальными тонами во вкусе – все как и полагается. Очевидно, что хороший херес получить довольно хлопотно даже и без «солеры», но и в других винодельческих хозяйствах Крыма производят свой херес. К примеру, Институт винограда и вина «Магарач» и здесь пошел своим путем: использовал еще менее традиционные сорта винограда, чем «Массандра». Это – Алиготе, Совиньон и Ркацители. Кондиции остались те же, а во вкусе к «миндалю» добавилась некоторая солонковатость, но она вино не портит, а придает пикантности. Хересу так же, как и мадере, отдают предпочтение люди властные, энергичные, целеустремленные. Но 70-100г такого вина не повредят никому, если нужно восстановить утраченные жизненные силы. Профессор Н.Простосердов, доктор биологических наук, так когда-то написал:

Кто утомился и устал
Пусть выпьет хереса бокал.
Он потечет огнем по жилам,
И сердце вновь объято пылом.

Пьют херес комнатной температуры из мадерных рюмок (75мл) или же со льдом из стакана на ножке – кому как больше нравится. Кроме того, что херес подают на аперитив (до еды), его можно предложить к некоторым морепродуктам, в особенности копченым, как и к копченой рыбе, а также к жареной или тушеной баранине. Англичане, большие знатоки и почитатели хереса, также рекомендуют его на дижестив (после еды) к кофе и сигаре.

В России до революции употребление дорогого настоящего хереса было престижным. Но, как и мадеру, херес немилосердно подделывали («Херес кашинский в кувшинах», «ярославское произведение» и пр.) В 1901 году в сатирическом журнале «Стрекоза» было напечатано: «Предлагаем московский рецепт для скорого и успешного изготовления таких московских хересов и мадер, которые произвели бы своею сенсационною новизною фурор и в городе Хересе, и на о-ве Мадейра».

Радует, что сегодня в Крыму, в фирменных магазинах, можно без опаски купить оригинальные крымские херес и мадеру, и не только марочные, с выдержкой 4-5 лет, но и коллекционные 10-50 лет выдержки. А в подвалах «Массандры», в ее музейном фонде, хранятся вообще уникальные экспонаты испанских и отечественных хересов: «Херес де-ля Фронтера» 1775 года, «Херес испанский» 1830 года, «Херес Санта Мария», «Херес Фино Феерия», «Херес Солера» 1847 года, «Херес Крымский» 1944 года и многие другие.

Итак, вы собрались в Крым или другой район Украины на автомобиле? Киев или его окрестности, Карпаты, Аскания-Нова, Софиевский дендропарк… в Украине полно мест для автомобильного туризма. А может быть вы просто отправились к родственникам или друзьям? Достойное решение!

Однако, каким бы ни был конечный пункт вашего путешествия, пересечения границы Украина/Россия вам не миновать. Как не миновать автомобильных дорог, а вместе с ними и сотрудников автоинспекции Украины. Какие документы будут необходимы в подобной поездке? Сколько и какой валюты можно беспрепятственно ввозить в Украину? Каковы отличия украинских правил дорожного движения от российских ПДД? Какие полномочия есть у инспектора ДПС Украины? Так ли уж страшны украинские пограничники, таможенники и милиционеры? Как защититься от мошенников на автодорогах?

В данном разделе сайта открывается цикл статей Антона Дыбова

Полезные советы автомобилисту путешествующему из России в Крым

• Краткая памятка о поездке на машине в Украину - вся информация в сжатом виде
• Документы российских граждан для выезда из РФ / въезда в Украину
• Автомобильные документы (ПТС, доверенность, страховка, и др.)
• Временный вывоз из РФ / временный ввоз в Украину автомобиля
• Вывоз из РФ / ввоз в Украину валюты, личных вещей и товаров
• Процедура пересечения границы Украина/Россия
• Особенности ПДД Украины
• Штрафы за нарушения ПДД Украины
• Казачки, экологи и прочие проходимцы - как их отличить?
• Контроль трезвости - “Вчера ничего не употребляли?
• Снятие номеров и штрафплощадка
• Таблицы штрафов за нарушения ПДД Украины

Возможно, материалы будут обновляться, поэтому по приведенным выше ссылкам будут краткие анонсы статей, за полной информацией стоит сразу идти на сайт Антона

Завтра мы будем отмечать самый народный праздник нашего народа - праздник Победы. Он придет в каждый дом и в каждую семью, потому что практически каждая наша семья знает о войне не понаслышке, не только по книгам и не только по кинофильмам. Практически все знают это по самым близким, родственникам, друзьям, знакомым. Потому что война 1941 — 1945 годов пришла в каждую семью бывшего Советского Союза. Это была невероятно трудная, героическая битва.

63 года назад отгремели последние залпы Великой Отечественной - войны, которая оставила после себя сотни тысяч разрушенных городов, миллионы искалеченных судеб, унесла огромное число человеческих жизней.

Страшная, испепеляющая сила обрушилась тогда почти на все страны Европы. Но самый главный и самый лютый удар был нанесен нашей Родине. Гитлеровцы рассчитывали, что им хватит шести недель для порабощения нашего Отечества, - не хватило ни этих недель, ни месяцев, ни четырех долгих лет. Наш народ героически боролся и защитил страну. Он отстоял свою свободу, изгнал оккупантов с родной земли и полностью разгромил врага в его собственном логове.

На борьбу с нацистами встал тогда весь народ. И такого единства, такого святого братства, такой мощной веры в победу еще не знала история. Именно этот общенародный подвиг решил исход всей Второй мировой, принес освобождение не только нашей стране, но и миру.

Величайшие трагические события выпали на долю наших ветеранов. И с высоты прошедших десятилетий мы еще лучше, еще глубже осознаем, что им пришлось пережить и с чем пришлось столкнуться, ведь по жестокости, по количеству жертв и масштабу разрушений этой войне тоже нет равных в истории.

В этот день мы склоняем головы перед всеми, кто не дожил до Дня Победы. В День Победы мы прикасаемся к обжигающей правде войны и понимаем, что на самом деле значит любить свою Родину, любить свою страну, любить свою землю.

9 Мая - это вершина нашей славы. Народ не забывает таких священных дат. День Победы - это действительно праздник один на всех. Это общий праздник народов стран Содружества Независимых Государств. Мы были вместе в страшной борьбе против нацизма. Именно тогда закалилось наше прочное братство, братство, испытанное временем, испытанное самой жизнью.

Мы благодарим вас, наши дорогие ветераны! Мы гордимся величием ваших судеб. И рады, что сегодня вы рядом с нами, что мы вместе встречаем великую Победу.

Низкий поклон и благодарность всем, кто выстрадал и заслужил Победу! Вечная память тем, кто отдал свои жизни, кто отвоевал для нас мир!

С Днем Победы! С Днем нашей Победы!

Газета “Красная Звезда”

• http://www.obd-memorial.ru/ - списки погибших и пропавших безвести
• http://www.9may.ru/ - всё о нашей Победе
  

Но где же в Крыму его можно найти? Все крымские специалисты утверждают, что на нашем полуострове буковые леса, как смешанные, так и чистые протянулись от северных отрогов Ай-Петринской яйлы до склонов горы Большой Агармыш на востоке (под Старым Крымом). Но, пожалуй, «самые буковые» из них можно встретить либо в ущелье при подъеме на перевал, отделяющий Южную Демерджи от основного массива горы; либо на пути от Ангарского перевала (на юго-запад) к южному склону Чатыр-Дага; либо в ущелье Хапхал, известном более всего своим водопадом Джур-Джур (там весь южный склон между горами Демерджи и Тырке покрыт прекрасным буковым лесом). Да, а еще через буковый лес идет тропа в Большой Каньон, а так же к зубцам на Ай-Петри…

В чем, собственно, необычность букового леса? Если попытаться это выразить одним словом, то, наверное, его самодостаточность. Он как бы сам по себе: в нем редко растут другие деревья, практически не растут кустарники и травы, в нем почти не живут птицы. Этот лес как никакой другой умеет и создавать, и соблюдать, и ценить тишину. Именно она-то и поражает, прежде всего… Поначалу как бы сразу и не поймешь, войдя в него с гомонящего на все голоса простора (так сказать «с улицы»), а только почувствуешь, что что-то вокруг изменилось, что-то произошло. Пройдешь по инерции несколько шагов и только тогда, остановившись и как бы став частью его, догадаешься, что все дело в наступившей вокруг почти нереальной тишине. Тогда для верности оглянешься, прислушаешься и убедишься, что вокруг действительно ни звука, ни шума, ни свиста, ни теньканья, никакого иного стрекотанья, будто вымерло все, но лишь откуда-то сверху доноситься легкий гул. Это и будет буковый лес…

Из всех птиц он «терпит», лишь самых непоющих: витютеня (дикого голубя), сойку да красноштанного дятла. Скажете, что, дескать, дятел не такая уж и тихая птица… Представьте, что в буковом лесу и дятел шума зря не подымает. А чего ему, собственно, надрываться и долбить деревья, когда его любимые орешки и так в изобилии развешаны на ветках?
Кстати, об орешках. Семена бука, так называемые буковые орешки, сразу помогут вам отличить его от другого, во многом похожего на него дерева – граба, с которым бук часто соседствует. Довольно крупные, эти трехгранные орешки сидят по четыре «брата» в коробочках, при высыхании которых, «братья» дружно высыпаются на подстилку из листвы (в отличие от них семена граба мелкие, с крылышками и собраны «в сережки»).
Ствол у бука гладкий, светло-серый. И хотя у того же граба он тоже серый, но буковые деревья более стройные и высокие (до 30м!). Там, в вышине, их пышная и густая крона, смыкаясь, удерживает не только почти весь солнечный свет, но и ветер, помогая всячески сохранять так любимую лесом тишину и полумрак. Эту крону в необычном мозаичном расположении (чтобы собрать как можно больше света) составляют листья темно-зеленого цвета, шелковистые на ощупь и чуть волнистые по краю. Они в своем тщании не пропускают практически ни одного лучика солнца. Поэтому внизу обычно нет ни мелких деревьев, ни кустарников, ни трав. Лишь все устлано коричневыми старыми листьями и коробочками-скорлупками от орешков. Во всем этом тоже своеобразие букового леса. А также в том, что он никогда не бывает густым: деревья стоят один от другого довольно далеко (мощная корневая система каждого держит их на почтительном расстоянии), смыкаясь лишь вверху своими густыми кронами. Так что, несмотря на полумрак, в буковом лесу всегда просторно, а благодаря тишине как-то еще особенно торжественно. Стройные серо-серебристые колонны, высокий зеленый купол, ничего лишнего вокруг – так и кажется, что вот-вот мощно зазвучит орган…
Но если вы заберетесь на значительные для Крыма высоты (свыше 1км), то не удивляйтесь, если встретите буковые деревья вовсе не стройные, а низкорослые, узловатые и корявые. Сильные ветра, скудость почв вынуждают их изменить своей «осанке» и приспособиться как только возможно к сложной обстановке. Таким диковинным можно увидеть буковый лес, например на горе Кара-Тау (юго-западная окраина Караби) или у самого перевала на Демерджи.

Нарушить обычные размеренность и порядок в буковом лесу может лишь одно время года - весна. В марте-апреле, пока листья бука еще завернуты в почки (кстати, тоже весьма необычные и примечательные – длинные, острые, саблеобразные), внизу спешат скорее распуститься подснежники-галантусы, примулы, зубянки, хохлатки – все эти белые, розовые, желтые, сиреневые, фиолетовые, красные цветики-цветочки. Но их время так скоротечно (поэтому их еще называют эфемерами) и уже к концу мая их не останется и в помине. Ну, не то, чтобы совсем никаких трав потом в буковом лесу не останется, но будут одни из самых неприметных, непритязательных и каких-то робко-зеленовато-желтоватых. А вот на солнечных прогалинах букового леса любят пышно раскинуться папоротники, да так сочно, да так добротно и колоритно, что хоть фильм снимай «Из воспоминаний о каменноугольном периоде».
Из деревьев бук иногда «благоволит», кроме граба, к дикой черешне, которая порою даже соперничает с ним по высоте (!), а также к липе, клену и осине. А вот встретить на опушке букового леса рябину – это к удаче, так как рябина в Крыму – редкость и реликт ледниковой эпохи. Представляете, так и растет себе с тех доисторических пор, ведь ее здесь никто специально не сажал!

«Крестный отец» бука, Карл Линней, в свое время присвоил ему родовое название «Fagus» («питающий»), оценив, прежде всего достоинства его питательных орешков-семян. А сегодня между тем почти никто не знает, что из буковых орешков можно делать даже масло, которое долго не портится и лишено запаха. По своему качеству и свойствам оно вполне может быть приравнено к известному ореховому или миндальному. Правда, в домашних условиях это сложно сделать, но вполне можно просто мелко смолоть поджаренные орешки и, добавив в муку, приготовить потом лепешки, блинчики, хлебцы, в которые уже не нужно добавлять никакого масла (так по сей день делают в Карпатах и на Кавказе). Кроме того, в Закавказье, из этих орешков делают козинаки и подобные сладости. А еще напиток, приготовленный из прожаренных буковых орешков, соперничает по питательности со всем известным какао. Хотите попробовать? По осени собрать несколько десятков килограмм буковых орешков не проблема. Только нужно помнить самое главное: прежде чем их как-либо использовать, необходимо обязательно и тщательно их прожарить (!), так как содержащийся в них ядовитый алкалоид фагин разрушается лишь при высоких температурах (+100+120С).
Если вы осенью явитесь в буковый лес за орешками, то не удивляйтесь, что можете оказаться там в «компании». Дело в том, что этого питательного лакомства ждут, не дождутся не только окрестные мелкие грызуны и белки, но и косули, и кабаны. О, буковый осенний лес – это основное кабанье место кормежки перед голодной зимой (и жарить-то ничего им не нужно – вот как все устроено).

Между прочим, не только семена бука богаты маслом, но и его древесина, поэтому по физическим законам у буковых деревьев минимальная электропроводность и, несмотря на их значительную высоту, их никогда не поражает молния. Так что если гроза застанет вас в лесу, постарайтесь укрыться где-нибудь между надежными буками-громоотводами.
А еще когда-то из буковой древесины делали деготь, а из него креозот, имеющий крайне неприятный запах, но являющийся очень сильным антисептиком, которым лечили в свое время туберкулез, гнойные раны и некоторые кожные заболевания. О других каких-либо целебных свойствах бука более ничего не известно.
Счастливой прогулки в буковом лесу! И еще напомню: пожалуйста, не оставляйте в лесу ничего лишнего, не нарушайте его порядок и покой, ведь вы пришли в гости…

Автор: Самарина (исп. материалы И.Крюковой и Л.Згуровской).

В 15км к югу от Севастополя в небольшой, закрытой со всех сторон бухте расположился этот небольшой, древний (2500 лет) и легендарный поселок – Балаклава. Об уникальности его судите сами:

Первой базой русских судов в Крыму стала Балаклавская бухта во время Русско-турецкой войны 1768-1774гг. Отсюда (за 10 лет до основания Севастополя) в 1773г. в Ахтиарскую бухту (ныне - Севастопольскую) отправилась специальная бригада для составления первых подробных карт для будущего порта.

Первая в Крыму железная дорога с паровой тягой была построена англичанами в Балаклаве во время осады Севастополя 1854-1855гг. Длина дороги составляла почти 13км (8миль). Проложена она была за два месяца, а по окончании военных действий продана туркам.

Первые в мире военные снимки (360шт.) были сделаны в Балаклаве первыми же в мире военными фотокорреспондентами: придворным фотографом королевы Великобритании Роджером Фентоном и фотографом английской армии Джеймсом Робертсоном.

Первая в мире сестра милосердия Флоренс Найтингейл была в Балаклаве трижды (с апреля 1855г. по июнь 1856г.).

Первые поисковые подводные работы проведены были в Балаклаве специально созданной там же в 1923г. советской ЭПРОН (экспедицией подводных работ особого назначения).

Первый морской водолазный техникум в бывшем Советском Союзе был создан также в Балаклаве в 1931г.

Первая в мире междугородная трамвайная линия, соединившая Севастополь с Балаклавой, была проложена в 1926г. (разрушенная во время войны, уже не восстанавливалась).

Первая в СССР ветроэлектрическая станция (ВЭС) была построена в Балаклаве на Караньских высотах в 1931г. (на ту пору она была самой большой в Европе).

И, наконец, первая и единственная в мире подземная гавань (подземный завод) для ремонта субмарин – «Объект №825 ГТС», о котором теперь более подробно.

Удобную и отлично зарекомендовавшую себя в годы Великой Отечественной войны балаклавскую бухту сразу же после победы военными специалистами задумано было использовать для обслуживания подводных лодок Черноморского флота. Разработка проекта этого тут же засекреченного объекта была поручена ленинградскому институту «Гранит». Задание было выполнено блестяще, так что даже заслужило одобрения лично Иосифа Сталина. В нем военные инженеры предлагали оригинальную идею использования естественного рельефа местности, построив подземный комплекс площадью 10кв.км (!) прямо в горе, возвышающейся на 120м над западным берегом Балаклавской бухты. Стержнем (или как сказали бы сейчас, «фишкой») комплекса был туннель длиной 608м. Предполагалось, что подлодки, войдя незаметно, под водой, в бухту, должны были пройти по нему в сам комплекс, где затем, получив ремонт и пополнив боезапас, так же незамеченными и уже другим ходом снова выйти в открытое море для выполнения военных задач.

Сооружение этого секретного объекта, зашифрованного под литерами ГТС №825, вели в течение десяти лет (с 1953г. по 1963г.) не только военные строители Черноморского флота, но и мирные метростроевцы из Москвы, Ленинграда, Киева и Тбилиси (естественно, под подписку о неразглашении; точно так же обязаны были хранить военную тайну и все жители Балаклавы и Севастополя, оформленные на работу «на стратегический объект»). Кроме технических функций, это подземное сооружение должно было стать в случае ядерной атаки и достаточно серьезным бомбоубежищем как для подлодок, так и для 1,5тыс. человек обслуживающего персонала вместе с жителями поселка (в автономном режиме, то есть со своим освещением и вентиляцией, а также с необходимым запасом продовольствия, питья и медикаментов, люди могли пробыть здесь до 30 суток). Специально разработанные стены, в ряде мест доходившие до толщины 3-х метров(!), должны были при необходимости выдержать удар как минимум стокилотонной атомной бомбы; внутри так же было предусмотрено несколько противоатомных заграждений. Естественно, что вход и выход, находившиеся в разных местах, были так ловко устроены в целях маскировки, что их не видно было ни при заходе в бухту, ни с противоположного берега (в саму же Балаклаву все эти годы можно было попасть только по спецпропускам).

Ворота в подземный коридор (так называемую «потерню») были изготовлены из дорогого алюминиево-титанового сплава. Каждая их створка весила 10т и открывалась уж конечно не руками охраны, а специальным гидравлическим приводом. Раз и навсегда установленные, их невозможно было ни снять, ни разобрать (и это к счастью, так как, исключительно, поэтому они и по сей день стоят целехонькими). Открывались ворота только по приказу и только для пропуска транспортных средств, причем в основном в ночное время. Сначала подлодка подходила к ним скрытно, под водой, затем с помощью специальных механизмов на полметра поднимался понтонный мост и отводился в сторону, освобождая ей путь дальше по каналу. Открывались ворота. В недрах ожидал еще один 150-тонный заслон с электроприводом и только за ним уже находился сухой док длиной 102м, из которого в течение нескольких часов выкачивалась морская вода, после чего лодка становилась на стапеля и ремонтная бригада могла приступать к работе.

После завершения ремонта канал снова заполнялся водой, и субмарина могла отправляться на выход в горловину бухты. Всего в подземном канале могло находиться одновременно 6 малых или 3 средних подводных лодки. Большие же лодки обслуживались только на морских заводах Севастополя. К слову сказать, атомных подводных лодок у Черноморского флота никогда не было, а в хранилище был только атомный боезапас.

Вся секретная деятельность вышеописанного объекта продолжалась ни много ни мало почти 30 лет и лишь с развалом Советского Союза в 1991г. бесславно завершилась. Когда же последняя подлодка Российского Флота покинула Балаклавскую бухту, начался демонтаж самого объекта №825, продлившийся вплоть до 1994г. После чего охрана с объекта была снята, а все, что осталось, фактически было предоставлено… на разграбление (что характерно, не помогли даже закрытые противоатомные двери, хотя именно их так и не смогли вывезти – силенок не хватило). Местные власти обращались неоднократно к президенту Украины, чтобы прекратить этот «разбой среди бела дня», но реакция последовала лишь через 10 лет (!). Только с 2004г. объект наконец-то был взят под охрану МВД. А незадолго до этого, с 1 июня 2003г., ему был определен статус Музейного комплекса (ну да, когда в нем уже практически ничего, кроме стен и знаменитых ворот, не осталось). Но нашлись люди, которые, сплотившись вокруг идеи создания в Балаклаве военного музея и достопримечательности мирового уровня, уже несколько лет неустанно собирают экспонаты, восстанавливают освещение, делают макеты, проводят экскурсии и мечтают… Мечтают к 2010г. достойно завершить создание достаточно полной и интересной экспозиции к истории черноморских субмарин и этой единственной в мире подземной гавани-заводу. Спасибо им! Удач и успехов!

В каком бы городе Крыма вы ни отдыхали, если в экскурсионном бюро вам на глаза вдруг попадется маршрут в Балаклаву с посещением Военного музея – берите билет и смело отправляйтесь в путь (особенно если вы с детьми). Маленькая Балаклава, спрятанная в уютной бухте, всегда рада гостям. На набережной вам поведают ее историю и историю развалин на холме – средневековой крепости Чембало. Напомнят о хитроумном Одиссее, сумевшем уйти от Циклопа (ведь легендарная бухта Листригонов – одноглазых великанов – это тоже здесь!). Расскажут, почему во времена Крымской войны ее называли «Маленьким Лондоном». Покажут заповедные мысы Айя и Фиолент, а также самый высокий маяк на территории СНГ - Инкерманский маяк (высота его огня над уровнем моря 196м!). Проведут по самой высокой каменной лестнице в Крыму, что у Балаклавского Свято-Георгиевского монастыря (почти 700 ступеней, а когда-то их было 891, ибо год постройки ее – 1891-й). Если повезет – позволят искупаться на уникальном Яшмовом пляже или выйти на ялике в открытое море. А потом, в конце концов, запах жареной черноморской ставридки или камбалы непременно сманит вас в один из ресторанчиков на набережной и вам можно будет только позавидовать…

Автор: Самарина (использованы материалы книги В.Шавшина «Балаклава»)

В эти места, конечно, проще всего добраться от Севастополя: сели на микроавтобус и меньше чем за час доехали до с.Подгорного. А вот отсюда давайте-ка подробнее…

Старое название этого села Байдарской долины – Календа. Что означает, собственно, само слово? С одной стороны, в нем явно слышится тюркское звучание: «кале» - крепость, «энды» - спустилась. Кале-Энды – «спустившаяся крепость». Поначалу кажется – ерунда какая-то… Но на самом деле известно, что в этом месте издревле пролегала одна из самых оживленных дорог из долин на Южный берег (через перевал Шайтан-Мердвен). А для защиты подобных проходов в Крыму ставили крепости («кале»). Причем на южной стороне Чертовой лестницы (Шайтан-Мердвен) еще сохранились остатки такой крепости. Вполне вероятно, что по эту сторону перевала стояла такая же крепость-близнец, как бы «спустившаяся» с той стороны. Резонно, что и поселение, выросшее неподалеку от крепости, называли ее именем. Но, с другой стороны, в слове «календа» можно услышать и древнеримские нотки (очень похоже на «календарь», правда?). Ведь всем известно из истории, что римляне в Крыму были (особенно сильны их позиции были в I веке н.э.), причем сравнительно недалеко, в Херсонесе, стоял их усиленный гарнизон – военная база, которая встречала суда римского флота. А на Южном Берегу, на мысе Ай-Тодор (у Ласточкиного гнезда) – стояла другая римская крепость – Харакс («форт»). Вот их то и соединяла «via militaris» - военная дорога, проходившая в том числе и через перевал Шайтан-Мердвен (короче пути не было). Вполне очевидно, что в охранении перевала и дороги стояли римские солдаты и сменялись они, к примеру, каждый первый день месяца, ведь слово «календа» это самое начало и означает.

А теперь давайте искать саму Календскую тропу, тем более что это совсем не трудно – она сразу за селом, приметная, вымощена булыжником и довольно широкая (2-3м). Между прочим, известно, что во времена Крымского ханства население Байдарской долины должно было заниматься поддержанием в порядке подобных дорог, а за это оно освобождалось от податей. По тропе интересно побродить в любое время года: и зимой (даже занесенная снегом, она ощутима среди леса); и летом – в прохладе этого же леса и журчании горной речки, с уютными заводями, сопровождающей большую часть пути; и тихой осенью, когда «недвижим, невесом спадает желтый лист», а из под него выглядывают осенние сине-оранжевые крокусы; но особенно хорошо здесь весной (в этих местах мы уже были в апреле на так называемых эфемерных водопадах, которые к лету исчезают – см.статью «Три водопада»). Тропа-дорога часто петляет, но при этом упорно идет на подъем - то чуть заметный, то значительный. Примерно через два часа такого пути выходим на холмистую равнину с лесными островами и полянами вперемежку. Чуть отдохнув и следуя еще выше по тропе, можно оказаться, в конце концов, у Чертовой лестницы.

Перевал, именуемый Чертовой лестницей (Шайтан-Мердвень) называется так из-за больших плит, выходов известняка, действительно напоминающих огромные ступени лестницы (но это гораздо заметнее со стороны моря). Высота перевала 578м над уровнем моря; длина – около километра. В течение многих веков он служил, как уже упоминалось, чуть ли не единственным путем, соединявшим горный и степной Крым. Ступени, созданные природой и «подправленные» человеком, идут почти вертикально меж двух отвесных скал, кроме того, на спуске вас ждет около сорока довольно крутых поворотов. Если бы вы вдруг на мгновение оказались в 1820г., то вполне могли столкнуться с поднимавшимися с той стороны Пушкиным и Раевским (они следовали с Южнобережья в Байдарскую долину, а затем в Бахчисарай). Ну, кто не помнит этих слов: «По горной лестнице взобрались мы пешком, держа за хвост татарских лошадей наших. Это забавляло меня чрезвычайно и казалось каким-то таинственным восточным обрядом»? Так вот эта «забава» имела место именно здесь. Но прежде, чем вы начнете спуск по Чертовой лестнице к известным курортным поселкам (Береговое-Кастрополь, Санаторное-Мухалатка, Парковое-Кучук-Кой, Понизовка), взгляните с перевала на оставшуюся внизу Байдарскую долину. Теперь хорошо видно, что она имеет форму огромного неправильного овала, (длина 16-17 км, ширина 7-8 км), окруженного со всех сторон горами и покрытого зелеными садами и виноградниками, среди который вниз, к главной реке долины, Черной, сбегают речки поменьше (почти ручьи).

Сверху еще лучше видно Чернореченское водохранилище – самое крупное в Крыму и снабжающее водой Севастополь (поэтому в нем не разрешают ни купаться, ни удить рыбу). Река Черная, наполняющая это водохранилище, самая полноводная (после Бельбека) река Крыма и самая западная. Увидите сверху и село, от которого начинался путь, а кроме Календы, еще четыре села Байдарской долины: Орлиное (Байдары), Родниковское (Скеля), Новобобровское (Баса) и Передовое (Уркуста). А впереди вас ждет и вовсе незабываемый вид: ярко-голубое море с обрамляющими его миниатюрными курортными поселками, утопающими в зелени южнобережных парков. Добавлю лишь, что, спустившись затем на трассу, вы без труда уедете как в Ялту, так и в Севастополь. Но если есть желание вернуться в Байдарскую долину, то, налюбовавшись видами, поворачивайте назад и берите левее, где поляны, перемежаясь с лесными участками, серпантинными тропами приведут вас уже не в Календу, а в другое село - Орлиное или Байдары, как оно называлось все в те же «пушкинские времена» (оттуда легко уехать обратно в Севастополь).

Но если вы уже бывали на Календской тропе и на Чертовой лестнице, то предлагаю в качестве альтернативы другой маршрут и другой перевал… И его мы будем искать на противоположной, левой стороне Байдарской долины, в частности в районе с.Передовое (Уркуста), добраться до которого можно все так же автобусом от Севастополя. Совершив затем вполне посильное восхождение, можно увидеть необычное зрелище, две долины сразу: Байдарскую, и Бельбекскую. И если от Календы наверх вела старая тропа, вырубленная еще древними римлянами, то в этих местах вас ждет дорога, проложенная также иностранцами, но уже французами, во время Крымской войны 1853/55гг. Она, эта дорога, начнется там, где окончится поднимающееся вверх по левому пологому склону, шоссе. Эта дорога в два раза шире, чем «римская», и неудивительно, ведь предполагалось, что по ней будут двигаться французские и английские войска с артиллерией и обозами в глубь крымских территорий. Сегодня, после асфальта, она кажется не самой удобной, но тогда, в XIXв. она строилась, можно сказать по последнему, слову инженерной мысли. Такие дороги были изобретены в Англии в 30-х годах позапрошлого века и назывались «макадамовыми», от имени их изобретателя. Французских солдат месяц за месяцем заставляли дробить камень, делать из него щебень и тщательно утрамбовывать его в земляное полотно дороги. Ну что же, потрудились они неплохо – дорога до сих пор служит верой и правдой и, хотя и не так скоро, но выведет вас, изрядно петляя по лесу, в конце концов, на перевал (причем с каждой минутой она будет становиться все круче и извилистей). Наконец, миновав два столба, знайте, что до перевала осталось с полкилометра. Однако оказаться на самом перевале будет недостаточно, т.к. никакой особой перспективы с него вы не увидите: спереди и сзади - стена густого леса, а слева и справа – так называемые Хамильские высоты. Но подъем был совершен, конечно, не зря. Просто, чтобы достичь окончательного результата и насладиться видом одновременно двух крымских долин, нужно еще немного: подняться на вершину горы Лысой. Вот она – перед вами, а ее название говорит само за себя. Общая высота горы около 800м и на нее вам поможет взобраться еще одна крутая лесная тропа. Высшую точку Лысой подтверждает металлическая пирамида – репер. Вот отсюда прекрасно видна Бельбекская долина с прудами, а так же поселками, дорогами, садами и полями. В ясный день так же хорошо просматриваются вдалеке вершины Ай-Петринской яйлы. А чуть переместившись к другому отрогу горы Лысой, увидите и Байдарскю долину, из которой вы только что поднялись. Отдохнув, можно спускаться, теперь уже в Бельбекскую долину (это Бахчисарайский район). Спускаться, как говориться, не подниматься, так что трудности, считайте, позади, но знакомая «французская дорога» вниз идет все так же через лес и по серпантину. Сначала вас встретит с.Новополье (старое название Ени-Сала), а за мостом через Бельбек (самую полноводную реку Крыма!) – с.Голубинка (или Фоти-Сала).

Дополню лишь, что пока будете шагать по исторической дороге, вспомните о событиях 150-летней давности, происходивших здесь. Хотя, вряд ли о них кто-то еще помнит, кроме специалистов, поэтому небольшой исторический экскурс никому не помешает. Именно в этих местах в конце ноября 1855г. русскими была совершена военная операция, которая в исторических документах обозначена, как «дело Оклобжио», а вся примечательность ее, пожалуй, в том, что она была не только смелой, но и последней в этой войне. Известно, что оборона Севастополя, длившаяся 349 дней, окончилась 27 августа 1855г. Но Байдарская долина по-прежнему была занята французскими войсками, которые все пополнялись соотечественниками с Южной стороны. Так, к осени на этом перевале и соседних вершинах стояло три неприятельские дивизии (не считая еще одной - в долине). Дорога в соседнюю Бельбекскую долину уже была построена, и практически ничего не мешало продвижению неприятеля в центр Крыма. Но, хорошо помня предыдущую лютую зиму (даром что Крым!), французы собирались отсидеться до весны, а лишь потом двинуть дальше. Русские же стояли сразу за перевалом, на котором к тому времени уже успел выпасть снег, у деревни Ени-Сала. Французов пропускать дальше в Крым не собирались, но еще решили и «пугануть». Тремя колоннами наши ночью двинулись через перевал. Впереди шли разведчики, за ними – стрелки. Всей операцией руководил полковник Иван Дмитриевич Оклобжио. И вот на рассвете ничего не подозревавшие французы увидели на улицах Уркусты (ныне Передовое) и Багги (Новобобровское) русскую пехоту – две колонны (третья осталась в резерве на перевале). Завязался штыковой бой. Русские лишь сожалели, что не было возможности перетащить через перевал сразу же брошенные врагом 20 орудий. Так шесть русских рот опрокинули три французских батальона! Французы отошли вниз к реке Черной, а отряд Оклобжио без потерь вернулся на перевал, захватив с собой 18 пленных. Как писали потом англичане, «моральный эффект этой попытки был на стороне врага. Она подбодрила русские войска демонстрацией активности, которая отсутствовала у французов». Так что «французская дорога» через перевал самим французам так и не пригодилась, а можно сказать даже и наоборот… Зато она пригодилась вам и еще наверняка послужит многим любителям путешествий.

Автор: Самарина (благодаря Е.Веникееву и его историческим изысканиям).

Пожалуй, самые известные его строки: «Я плачу с плачущим, со страждущим страдаю и утомленному я руку подаю…» или «Как мало прожито – как много пережито…»

А.П.Чехов о нем написал так: «Надсон гораздо больший поэт, чем все современные поэты, из всей молодежи, начавшей писать на моих глазах…»

Когда будете в Ялте, не поленитесь найти Бассейную улицу на Поликуровском холме, а на ней – дом 24. Дом небольшой, не отличающийся архитектурными изысками, но на нем есть мемориальная доска с высеченными словами: «Здесь жил и умер в 1887г. поэт Семен Яковлевич Надсон». Не знаю, говорит ли сейчас кому-нибудь что-либо это имя и упоминают ли сейчас о нем как о поэте на уроках литературы, но в советских школах старались не распространяться. Вот и у нас в Крыму о доме на Бассейной и о жившем в нем когда-то поэте не было особенно известно. И это понятно, поскольку ни «бойцом суровым», ни «барабаном эпохи», как некоторые, он не был… Его место скорее было среди так называемых «упадников» - Гумилева, Ахматовой, Цветаевой, Пастернака, Есенина. Хотя справедливости ради нужно сказать, что в 1962г., к 100-летию со дня рождения, в СССР даже вышло его полное собрание стихов в серии «Библиотечка поэта», но советская молодежь им определенно не зачитывалась. Однако было время в российской литературе, когда его не только читали, но знали буквально наизусть, первый томик его стихов был просто нарасхват, а потому издавался за очень малый срок 5 раз подряд!

Но вернемся к мемориальной табличке на доме №24, к словам «жил и умер» и в знак памяти и уважения к почти неизвестному сегодня поэту Семену Надсону обратимся хотя бы ненадолго к тем временам. Ялта стала его последним приютом – здесь больному поэту суждено было умереть, а перед этим предстояло прожить очень нелегкую и очень короткую жизнью - всего 24 года. Именно «предстояло», так как большая часть из этой жизни была гораздо более горестная, чем можно себе представить. «Жизнь одиночества, жизнь горя и сомнений, - / Что пожалеть мне в ней и что благословить?» - увы, это слова самого поэта, но немногие за столь короткий срок успели прожить так же ярко и сделать так же много…

С.Я.Надсон родился 14 декабря 1862г. в Петербурге. Отец его был одаренным музыкантом