Кто знает Андрея Седых – замечательного рассказчика, талантливого журналиста, яркого писателя? Увы – немногие… А между тем его, как блестящего хроникера и летописца русской эмиграции Константинополя, Парижа и Нью-Йорка, сравнивают с самим Владимиром Гиляровским (легендарным бытописателем старой Москвы). Там у него вышло 13 книг, а первая книга в России, напечатанная лишь в 1995г. («Далекие, близкие»), уже не застав своего автора в живых. С тех пор наверняка были и другие и, скажу я вам, любую из них можно покупать, даже не открывая, уверена: прочтете ее на одном дыхании. И еще с гордостью замечу, что Андрей Седых (его настоящее имя Яков Цвибак) родился у нас в Крыму. Разве кто-то станет спорить, что южане не только самый веселый, но и самый предприимчивый народ? Им просто не дали как следует в свое время «расцвесть»… А хотите узнать, что скрывалось когда-то в Крыму 1917-го за названиями «Альбин де Ботэ» и «Сильва, ты меня не любишь…»?

Когда в начале ХХ века вся студенческая молодежь России лишь восторженно цитировала и горячо обсуждала модного Генри Бокля вкупе с другими философами, историками и экономистами, у нас в Крыму «подкованные» теорией гимназисты весьма успешно применяли его заключения и выводы на практике (главное было – не попасть при этом на глаза инспектору гимназии). Вовсе не трудно догадаться, что основными объектами их «предпринимательской деятельности» становились, естественно, отдыхающие. Хотя тут удивительно всегда другое: как обычный человек (порою даже весьма степенный и ответственный в своей обычной «среде обитания»), став на время курортником, вдруг приобретает ту особого рода наивность, непосредственность и почти детскую доверчивость, которые с успехом позволяют «втюхать» ему практически все что угодно, причем не так уж и дешево… Представьте себе только, какой высоты можно было бы сложить гору из той массы аляповатых, бестолковых и порою совершенно не нужных предметов, купленных за всю историю «курортного дела» в Крыму?! Ну, и как тут не веселиться и не предпринимать?! Хотя тот оригинальный пример зарабатывания денег почти из воздуха, который был приведен в рассказе уже упомянутого замечательного писателя, имел даже определенный потребительский и эстетический смысл, а не был просто «коробкой, облепленной ракушками, или палкой для экскурсий» (эти и еще многие другие предметы считали своим долгом купить почти все прибывавшие тем летом в Крым…)

Read the rest of this entry »

Крымчаки («кърымчаки») – это малочисленная народность Крыма. Приблизительное время их появления – VII-IX вв. Они остались в Крыму и Тамани как осколок разгромленного Хазарского каганата (хазары когда-то от язычества обратились кто в христиан, кто в мусульман, а кто и в иудеев).

Позже к ним присоединились евреи, гонимые из Византии, а также турецкие и итальянские евреи. Религия крымчаков — ортодоксальный иудаизм. Разговорный язык близок к караимскому и крымско-татарскому, турецкому. Национальная одежда также очень похожа на татарскую, и это не удивительно: на протяжении столетий в результате проникновения на территорию Крыма печенегов, половцев, тюркские языки, их культура, обряды воздействовали на сознание местных народов. До XVI в. крымчаки жили в основном в городах Восточного Крыма, а позднее – на Мангупе, Чуфут-Кале, в Карасубазаре (Белогорске). Жили обычно компактно, общинно, в одноэтажных каменных домах, состоящих из нескольких комнат. Окна выходили только во двор. Земляные полы застилали войлоком и ковриками. Обедали, сидя на специальных подушках, вокруг низкого круглого стола. Занимались ремеслами (в основном кожевенными), садоводством, земледелием, мелкой торговлей.

Вот как описывал крымчаков один из первых исследователей Пьер Лякуб в 1866 году: «…почти все высокого роста, смуглые, статные и стройные. Во взгляде и осанке – прямота. Вежливы и ласковы. Образ жизни их до крайности прост и воздержан. Крымчаки отличаются большим трудолюбием и даже обеспеченные не имеют при себе прислуги, находя это лишним».

Read the rest of this entry »

С началом ХХ века безвозвратно окончился для немецких колонистов на крымском полуострове их так называемый «золотой век». И хотя Временное правительство в феврале 1917г. восстановило их земельные права и как будто бы снова немцы могли полноценно трудиться, а также принимать в общественно-политической жизни Крыма прежнее активное участие, но они теперь были гораздо более осмотрительны и осторожны. Особенно с марта 1918г., когда на полуострове была провозглашена Советская социалистическая республика «Таврида» (просуществовавшая, впрочем, всего каких-то полтора месяца). А с началом мая этого же года в Крым вошли германские войска.

Через неделю после начала оккупации немецкое командование созвало в д.Бютень Перекопского уезда (ныне с.Ленинское Красногвардейского р-на) конференцию немцев, на которую прибыло около 400 делегатов как из самого Крыма, так и из Мелитополя, Бердянска, Херсона и Одессы. Возглавил конференцию германский министр земледелия и колоний, генерал фон Линдеквист. В итоге было составлено прошение от немецких колонистов об установлении германской власти в Крыму, а в случае невозможности – последующее переселение всех колонистов в Германию. Однако эта резолюция неоднозначно была принята «на местах», в немецкой среде, и впоследствии привела к расколу среди колонистов. Главным вопросом был вопрос о власти. Предполагалось, что губернский немецкий комитет станет представителем немецкого командования, а генерал-губернатором будет один из крупнейших землевладельцев барон Э.Фальц-Фейн. Но барон категорически отказался от этого поста. Тогда германское командование сделало ставку на татарских националистов… В германский штаб была направлена немецкая делегация, которая заявила о фактическом бойкоте нового Крымского правительства. И все же «немецкая группа» (всего из двух человек) была делегирована. В принятой от 25 июня 1918г. Декларации «К населению Крыма» было несколько пунктов, касающихся немцев Крыма, по одному из которых, к примеру, немецкий язык наряду с русским и крымскотатарским признавался государственным. Между тем политический раскол в немецкой среде (как и во всей России в эти годы) углубляется. Часть немцев предпочитает осторожно соблюдать нейтралитет; часть наоборот – довольно активно участвует в борьбе за установление советской власти, а другая - воюет по убеждению в Белой армии; некоторые же сформировали в немецких селениях для самозащиты «отряды самообороны». Даже дисциплинированные по сути своей немцы перестали находить в такой нервной обстановке общий язык…

Read the rest of this entry »

Приглашение на ПМЖ и последствия

О мотивах той акции по переселению из Крыма всех христиан, «избавляя от угрожаемого ига и бедствия принятием в вечное подданство Всероссийской империи», до сих пор спорят историки… Якобы это была идея самого генерал-губернатора новороссийского края князя Г.А.Потемкина и якобы она предполагала таким методом ослабить экономику полуострова, не принадлежавшего на ту пору пока еще России, но уже и не турецкого (Турция явно сдавала позиции в регионе).

Крым с 1774г. по Кучук-Кайнарджийскому мирному договору принадлежал татарам, но настолько ослабленным своей внутриполитической борьбой, доходящей порой до гражданской войны, что, в конце концов, вынужденным прибегнуть к поддержке русского оружия. С одной стороны Россия их поддерживает, а с другой стороны в короткие сроки (с мая по сентябрь 1778г.) переселяет в Приазовье и Новороссию 31тыс. христиан, что вызвало буквально ярость крымского хана Шагин Гирея и местной татарской знати (ведь, действительно, сами татары занимались лишь разведением коров и овец). Тогда-то со всеми христианами были переселены (операцией командовал лично А.В.Суворов) также и они - потомки древних германцев-готов-феодоритов, живших в Крыму еще с III тысячелетии (см.статью «Готы в Крыму»).

Read the rest of this entry »

«…потребность в рабах удовлетворяют преимущественно татары, которые ходят на охоту за людьми в области Московскую и Подольскую, да в землю черкесов». Так писал в 1578г. некто Джованни Карраро, посланник из Венеции. «…казаки так отважны, что не только при равных силах, но и 20 «чаек» не побоятся 30 галер падишаха», – говорил итальянец де-Аскольди, проживший долгое время в Крыму.

Теперь, проезжая по курортному Крыму, конечно, не верится, что всего каких-то 500 лет назад (в XVIв.) не где-то в далекой Африке, а именно здесь, у нас, процветала самая жуткая по своей сути торговля - торговля людьми. И что в наших таких уютных тихих приморских городках, как Феодосия и Евпатория, когда-то были самые крупные невольничьи рынки – Кафа и Гезлев. В их порты специально приходили корабли за «живым товаром», и не только из Турции, которая особенно была заинтересована в невольниках, но и из некоторых европейских стран, например, из Испании. И кто знает, сколько славян участвовало в их знаменитых морских путешествиях в качестве бесправных гребцов… Молодых женщин и девочек покупали в гаремы и в услужение; мамы с грудными детьми высоко ценились в качестве кормилиц, так как считалось, что славянка и чужое дитя станет кормить и лелеять не хуже своего; крепких и здоровеньких мальчишек отдавали в янычары – им суждено было стать жестокими наемниками без роду, без племени (вместо детских игр их обучали науке убивать всех, кого прикажут, без сомнений и сожалений). Бывало, за хорошего раба давали очень большие деньги, а иногда обменивали сразу по нескольку человек всего лишь за пару пистолетов…

Read the rest of this entry »

А я сушила соленую косу за версту от земли на плоском камне.

Ко мне приплывала зеленая рыба, ко мне прилетала белая чайка.

С 1897 по 1909гг. Аня Горенко жила на морских берегах вокруг Севастополя – от Балаклавской бухты через мыс Фиолент и Георгиевский монастырь наверху, древний Херсонес, Графскую пристань до Екатерининской улицы, на которой стоял и стоит дом Антона Горенко – Аниного отца. Немалый срок: с восьми и до двадцати лет – почитай, значительную часть детства и всю юность, до самого замужества. И если учесть, что, проживая свою взрослую жизнь, мы все время невольно проецируем все происходящее с нами на наши детские и юношеские воспоминания, представления и мироощущения, то не являются ли эти ранние годы определяющими, то есть главными… Если так, то вполне резонно считать, что и личностью, и известной поэтессой - будущей «Анной всея Руси», как назвала ее потом Марина Цветаева, Анна Ахматова стала именно здесь, в Крыму. Да собственно, здесь же в 11 лет она и начала писать… И стихи, и свою автобиографическую прозу. Позднее Анна Андреевна говорила, что она сама, как и все ее литературное поколение, произошла, по сути, из Иннокентия Анненского – ее и Колиного (Гумилева) учителя русской словесности, директора гимназии и преподавателя в Царском селе. Но с ее же слов: «Царское было зимой, Крым – летом»…

1897 год. После смерти их младшенькой Иры (в 4 годика от туберкулеза мозга), перепуганные родители, опасаясь и за их здоровье, отправляют старших дочек - Инну и Анну (одной 13 лет, другой – 8), почти самостоятельно к тете Маше Горенко в теплый Крым из холодного и сырого петербургского климата. Из Царского Села, где они жили всей большой семьей - в солнечный, просоленный морскими ветрами Севастополь. Что могло быть лучше для их ненаглядных девочек? Там в Севастополе, на Екатерининской, живут родные тетки по отцу и еще одна дальняя родственница, гречанка по национальности. Это с ней Аня регулярно будет ходить в Греческую церковь у базара, а также в Свято-Георгиевский монастырь на Фиолент, что над Балаклавой. Там же на горе, неподалеку от монастыря, на все лето была снята хибарка (иначе и не назовешь тот убогий домишко). Но зато там был чистейший воздух, оттуда была видна вся балаклавская бухта, маяк на Форосе, а вокруг – море полыни…

«И назвал мне четыре приметы страны,
Где мы встретиться снова должны:
Море, круглая бухта, высокий маяк,
А всего непременней – полынь…
И как жизнь началась, пусть и кончится так…»

Но эти строки будут написаны уже потом, в 1916г. А пока это лето было первым, проведенным сестричками в Крыму. Все было в новинку, да еще в доме неподалеку на полтора месяца поселился известный художник-баталист В.Верещагин с женой и двумя детьми… Нужно было видеть восторг впечатлительной до обмороков Аннушки, когда из Севастополя в бухту неожиданно прибыло целых шесть военных кораблей, с которых шлюпками в один миг к берегу были доставлены восемь незабываемо великолепных в своей белоснежной с золотом форме морских офицеров. В монастыре было всполошились, но тут же успокоились, когда узнали, что таким манером лично контр-адмирал Черноморского флота А.К.Сидененер решили навестить своего однокашника по Морскому корпусу – Верещагина.

Read the rest of this entry »

Хотя премьер-министр Аглии и его супруга упомянуты нами вместе, но в Крыму они побывали в разное время и по разным причинам. Один – как «аргонавт», другая – с миссией милосердия…

В книге почетных посетителей дома-музея Антона Павловича Чехова в Ялте есть запись на английском языке, сделанная 26 апреля 1945 года: «В этом небольшом интимном доме любовно собраны земные реликвии Гения. Исчезает время и пространство, и я представляю, что узнала его… Тогда мысленно я в Лондоне, в переполненном театре, где публика ловит каждую фразу и обдумывает каждую модуляцию смысла. Так на мгновенье отступают на задний план страшные конвульсии человечества, и мы находимся в присутствии Мысли и власти Ума над Материей…»

Но кто же тот иностранец или, вернее, иностранка, буквально за несколько дней до окончания Второй Мировой войны побывавшая не только в Ялте, но еще и в чеховском домике? Город, правда, уже год как был освобожден от фашистов, но все равно туристов еще никак не могло быть. Крымская (Ливадийская) конференция глав трех мировых держав закончилась более двух месяцев назад, и все участники ее благополучно разъехались… Так кем же была эта англоязычная поклонница таланта русского писателя? Под словами в книге отзывов стояла подпись: Клементина С.Черчилль. Что означало лишь одно - это была супруга премьер-министра Великобритании, Уинстона Черчилля. Но он был в Крыму в феврале 1945г., на известной конференции, причем только с дочерью, Сарой, жены с ним не было…

Дело в том, что Клементина Черчилль посетила Крым не как супруга, а как президент «Фонда Красного Креста помощи России», который действовал с 1941 по 1946гг. За это время он оказал очень большую помощь России медикаментами, медоборудованием для госпиталей, продуктами питания и многим другим. В марте 1945 года по приглашению советского Красного Креста Клементина Черчилль должна была приехать в СССР. Кроме того, ехала она еще, скорее всего, и «по делу» об английских военнопленных, оказавшихся после их освобождения Красной Армией из немецких лагерей в так называемых лагерях перемещенных лиц. А за месяц до этого на Крымской конференции в личной беседе премьер-министра У.Черчилля и И.Сталина был затронут вопрос о возможной помощи им средствами Красного Креста, а также о скорейшей их отправке пароходами в Англию. Поскольку эти вопросы были решены положительно, Клементина буквально сразу отправилась в Россию.

Сначала ее повезли в Ленинград, Сталинград, потом в Ростов-на-Дону, Одессу, Кисловодск, Пятигорск и другие города. Она побывала во многих советских госпиталях, встречалась с ранеными. После приема у наркома иностранных дел СССР В.М.Молотова она послала своему мужу телеграмму, в которой сообщала: «Молотов упомянул нынешние трудности, но утверждал, что они пройдут и англо-советская дружба станется». В ответной телеграмме Черчилль написал: «Прошу, пожалуйста, всегда говори о моем серьезном желании продолжения дружбы английского и российского народов и о моем решении усиленно работать для этого». Как сильно уже отличался этот Черчилль от того, каким он был в начале войны… Кстати, самая первая встреча его со Сталиным состоялась 12 августа 1942 года в Москве.

Read the rest of this entry »

Славное имя Серебряковых, уроженцев Крымского городка Карасубазара, к большому сожалению, сегодня известно не многим. А ведь старший из них – Лазарь Маркович Серебряков – был в свое время видным военачальником – адмиралом русского флота, и его имя сегодня носит новороссийская набережная.

Честно, преданно и самозабвенно служил он России. Таким был сам, такими воспитал и своих сыновей – Марка и Егора. И пусть прошло уже 150 лет после тех событий далекой Крымской войны 1853-1856гг., во время которых и Серебряковы, и многие другие показали себя настоящими героями страны, но мы – их земляки, потомки и должны помнить их, почитать и гордиться, что в истории нашего полуострова были и есть такие имена.

Сын крымского армянина Лазарь Маркович Серебряков (Казар Маркосович Арцатагорцян – пришлось поменять на русссковыговариваемую версию, необходимую для госслужбы) родился в 1792 году в Карасубазаре (ныне Белогорск) в состоятельной дворянской семье, получил довольно хорошее домашнее образование. Был женат на дочери известного в Крыму армянского помещика Мурзаева Анастасии. У них было два сына – Марк и Егор, а также дочь Екатерина.

Служба юного Лазаря началась на море в 1910 году, когда ему еще не было и 18 лет. Юноша поступил волонтером в Черноморский флот, где обучался морскому делу, русской словесности, французскому языку, истории, географии, и, наконец, в 1815 году, по решению Адмиралтейств-коллегии из гардемарин был произведен в мичманы. Вначале был направлен служить в Балтийский флот, затем на Черное море – командиром корабля. Молодой офицер отлично владел не только профессией, но и русским, армянским и турецким языками, что было особенно ценно для службы в Крыму и на Кавказе. С 1837 года и начинается его славная служба на Кавказе, длившаяся затем двадцать лет. Энергичного, не по возрасту дальновидного офицера из звания капитана I ранга довольно быстро повышают в чинах и должностях. Судите сами: через два года он уже контр-адмирал и начальник Первого отделения Черноморской береговой линии укрепления Новороссийска и строящегося там порта. Чтобы достичь к 45 годам такого звания и такой должности, нужно быть, определенно, человеком неординарным… Да что говорить, если Лазаря Марковича лично отмечал и ценил Император! И прежде всего за абсолютную компетентность в таком неспокойном и многонациональном крае, а также за его надежность в качестве проводника официальной политики государства и в упорном противостоянии Турции, стремящейся разными путями проникнуть в пределы России. То есть, по сути, Серебряков был ни много ни мало политическим советником правительства в кавказском вопросе – этой вечной «головной боли» России. Его мудрость и дальновидность как военачальника заключались не в том, чтобы лишь отдавать команды да применять оружие в качестве главного средства улаживания острых проблем, а в умении вести терпеливые и деловые переговоры с влиятельными людьми и старшинами всех национальностей, неустанно доказывая выгоду мирного сближения горцев с русскими и обоюдную полезность начавшейся меновой торговли (для ее улучшения русские солдаты даже перестраивали вьючные узкие тропы, соединявшие села, в надежные дороги). Кроме того, он на деле доказал местному населению готовность к просвещению кавказцев, учредив училище для малолетних черкесов.

Read the rest of this entry »

Пожалуй, сегодня очень немногим известно это имя - Карл Генрих Монтадон. Если только узкому кругу коллекционеров, далеко не всем историкам да еще, пожалуй, дотошным пушкинистам. Вот они-то как раз и заинтересовались однажды тем письмом…

Его в 1834г. получил Александр Сергеевич Пушкин, а вместе с ним книгу с дарственной надписью: «Милостивый государь, покорнейше прошу Вас принять эту книгу взамен воровства, совершенного мной с заранее обдуманным намерением. Охотно пользуюсь этим случаем, чтобы засвидетельствовать Вам совершенное уважение, с каковым имею честь оставаться, сударь, Вашим усерднейшим слугой. Монтадон, Одесса, 1 апреля 1834г.» И далее: «Я обосновался в Симферополе, и, если у Вас когда-либо явится надобность в каких-нибудь справках или в чем другом, прошу вас свободно располагать мною». Какого рода справки имелись в виду и что было за «воровство», явствовало, собственно, из самой книги. Называлась она «Путеводитель путешественника по Крыму», а эпиграфом к ней послужили взятая, очевидно, без разрешения поэта (то есть «ворованная», как говорит сам автор), строка из поэмы «Бахчисарайский фонтан»: «Волшебный край, очей отрада…»

Попутно следует отметить, что теперь эта книга – несомненный раритет для всех коллекционеров, собирающих путеводители, карты и другие подобные справочные издания, так как является не только первым изданным путеводителем по Крыму, но и вообще первым российским путеводителем (хотя и написанным швейцарцем, и на французском языке). Исследователей творчества А.С.Пушкина заинтересовал, прежде всего, неофициальный тон письма, указывавший, несомненно, на довольно короткое знакомство поэта с автором путеводителя. Но кто такой этот Монтадон?.. Стали искать в архивах, и оказалось, что все же кое-какие сведения о нем есть. К тому же в процессе поисков на белый свет интригующе выплыла история одной романтической любви, связанной с нашим героем и случившейся в те же годы в Крыму, в Симферополе, с тайным, увы, по сей день ее завершением. Итак, давайте по порядку.

В начале 20-х годов XIX столетия в город Одессу прибыл молодой энергичный красавец, швейцарец по происхождению, Карл Генрих Монтадон, и тут же развернул бурную торгово-коммерческую деятельность (об Одессе той поры см.статью на нашем сайте «Ришелье»). Образованный, любознательный и деятельный иностранец, всерьез заинтересовавшись Крымом, его местными особенностями, природой, историей, решил… написать путеводитель. В Европе подобные издания были уже в ходу, но для России и Крыма это было определенно диковинкой. Снабдить полезной информацией человека, отправлявшегося в путь (в тот же Крым, например), до того почему то не приходило у нас никому в голову… Так что Монтадона есть за что помнить! Тем более что для этого первого опыта автором был проделан большой и серьезнейший труд: были отысканы и проштудированы практически все имеющиеся на тот час публикации по истории и географии полуострова на немецком, французском и русском языках. А если к этому добавить, что родным языком швейцарца был итальянский, но при этом он общался с местным, не только русским, но и греческим, и татарским населением на их родных языках, то по всему выходит, что Карл Монтадон был не только полиглотом, но и вообще личностью незаурядной. В свете вышеизложенного не удивительно, что во время пребывания А.С. Пушкина в Крыму их нашли нужным познакомить. Это Монтадон сопровождал поэта по Бахчисарайскому дворцу, и это он перевел ему тайну арабской вязи, вырезанную на белом мраморе знаменитого «плачущего фонтана» персидским зодчим Омером в утешение хану и в память о его горячо любимой жене: Серсебиль – райский источник, из которого пьют только души праведников…

Read the rest of this entry »

Крым, июль 1912 года «Государь, я – стар, время подумать о будущем, о приближающейся смерти. Я должен привести свои дела в порядок. У меня есть незаконно рожденное дитя. Пожалуйста, примите его, Государь! Сделайте это», - с такими, казалось бы, странными словами обратился князь Л.С.Голицын к последнему русскому императору Николаю II…

Он был потомком Голицыных - старинного русского рода, не менее именитого, чем Романовы. Он был прямым, неудобным, порою дерзким человеком и слыл большим оригиналом. Он отказался от жизни в Москве и Петербурге и поселился навсегда в Крыму, в своем имении Новый Свет под Судаком, всего себя, посвятив выращиванию винограда и выделке вин. Он любил хорошие вина и отлично в них разбирался (его даже во Франции называли «королем экспертов»). Он обладал уникальной коллекцией, составленной им из самых знаменитых вин Испании, Франции, Португалии и других стран; он также имел редчайшее собрание старинных предметов, связанных с вином и дегустацией. Он впервые в России наладил промышленный выпуск «Русского шампанского» и вывел его и другие вина в Европу, представив на международной выставке лучших вин мира. Он имел подвалы и магазины в Москве и С.-Петербурге. Наконец, он был Главным Виноделом России и создателем знаменитой «Массандры»…

И вот однажды, когда князя Льва Сергеевича Голицына пригласили на обед в Ливадийский дворец, где каждое лето отдыхала царская семья (а его приглашали всякий раз, когда князь бывал в Ялте), он обратился к Николаю II с такими необычными словами: «Государь, я – стар, время подумать о будущем, о приближающейся смерти. Я должен привести свои дела в порядок. У меня есть незаконно рожденное дитя. Пожалуйста, примите его, Государь! Сделайте это». Император посмотрел на него с удивлением: «О чем вы, князь?!». «Это незаконное дитя, Государь, моя собственность – имение «Новый Свет» с его подвалами. Вы единственный, Государь, кому, когда я умру, могу оставить свое детище. Примите его, пожалуйста». Таким необычным образом князь просил царя принять в дар Новый Свет с его подвалами, имением, складами, полными вина, винотеку, но главное - просил основать там образцовую школу виноградарства и виноделия. Князь при этом оговаривал право своего проживания в имении до самой своей смерти, обязуясь быть хранителем всех раритетов, а также свое пожизненное президентство в будущей «Академии вина».

Император согласился. Подписание дарственной и передача ключей от имения должны были произойти во время очередного приезда царской семьи в Крым - летом 1912 года. И 15 июля императорская яхта «Штандарт», под охраной боевых кораблей Черноморского флота, подошла к бухтам Нового Света. В связи с предстоящими событиями была сооружена новая пристань. Вот на ней и встречали именитых гостей тем утром князь Голицын его родные. Князь был одет в утренний костюм, а его дочь и зять в парадных одеждах. Императора Николая II сопровождал великий герцог Гессе с несколькими людьми своей свиты, начальник Канцелярии Министерства А.А.Масолов, граф А.Н.Граббе и генерал Спиридович из личной охраны Его Величества, а также фрейлина императрицы Александры Федоровны баронесса С.Буксгевден. Голицын, обычно позволявший себе много вольностей при дворе, принимал императора с нарочитой изысканностью. Возможно, влияла важность происходящего для него события, а может быть, присутствие иностранного гостя побуждало своевольного обычно князя к такому подчеркнуто почтительному отношению (во всяком случае, это не осталось незамеченным великим герцогом Гессе). Сняв свою любимую папаху, князь очень низко поклонился, а затем предложил по русскому обычаю хлеб и соль. Орел, пролетевший в это время над ними, был замечен Голицыным как хороший знак и как, определенно, счастливая примета.

Read the rest of this entry »